- Спасибо, - сказала я примирительным тоном. Мое недавнее возмущение угасло, стоило мне услышать, что меня все-таки не лишают свободы передвижения.
- Фил, какая свободна? - Обратился Рид к пожилому мужчине, который сидел за обшарпанным столом в холле моего нового дома.
- 305, 612, - ответил тот. Наверное, местный консьерж, одет он был в видавшую виды клетчатую рубашку и простые джинсы.
- Давай 305.
И опять меня не спросили. Ну и ладно, если что, перееду через месяц.
- Камилла! Это вы? - Радостный и смутно знакомый мужской голос раздался из открывшихся дверей лифта.
Я обернулась.
- Майк?
Парнишка просиял. Сейчас, без синяков и царапин на лице он выглядел настоящим красавчиком.
- Вы... ты помнишь мое имя? Я счастлив! - Он быстро подошел вплотную и широко улыбнулся, демонстрируя ровный ряд идеально белых зубов.
И я вдруг подумала: "как хорошо, что его зубы не пострадали на ринге".
- Тебе на работу не нужно?
Рид выставил руку между нами, словно в оборонительном жесте. Тон его голоса стал совершенно иным — жестким, приказным.
- Так я только поздороваться, - без капли напряжения ответил Майк. - Док теперь будет жить здесь?
- Да, - ответила я и, не подумав, положила свою ладонь на руку Рида, мягко надавливая и опуская ее.
Рука моего нового босса послушно подалась вниз, но когда все присутствующие осознали, что только что произошло, мне стало ужасно неловко.
- Пойдем, у нас много дел, - сухо обронил Рид и направился к лифту, не глядя, иду ли я за ним.
- Какой у тебя номер квартиры? - Вопрос Майка прилетел мне в спину.
- 305, кажется.
- Я обязательно зайду! - Крикнул Майк, когда я уже заходила в лифт.
Мимолетная встреча с бывшим пациентом, его радость и теплое приветствие мгновенно подняли мне настроение: по крайней мере я уже знала хотя бы одного из моих соседей, и им был приятный парнишка.
- Возможно, мне здесь даже понравится, - подумала я, неожиданно поймав на себе внимательный взгляд будто бы чем-то недовольного Рида.
Глава 22.
Я неловко улыбнулась Риду.
- Тебе нравятся совсем молоденькие? - Неожиданно спросил он.
- Что?! Нет! Я ничего такого не имела в виду! - Я не понимала, почему мне стало стыдно и почему я оправдывалась.
Двери лифта открылись, Рид вышел, я — следом.
- Даже если и имела, это твое дело. Малому уже девятнадцать, не совсем малолетка, - Рид говорил так, словно размышлял вслух. - Да и даже если малолетка, здесь тебя за такое не посадили бы, - он обернулся ко мне и подмигнул.
- Да я на десять лет его старше! И вообще, зачем ты мне все это говоришь?!
В уме мимолетно пронеслась мысль, что Майк мне соврал о своем возрасте. Тогда, в медицинской комнате после боя, он сказал, что ему двадцать один. Я точно помнила.
- Не будь ханжой, Камилла. Девятнадцать — это пик сексуальной активности у парней. Ты многого себя лишаешь.
Он улыбался во весь рот, почти смеялся. Казалось, мое смущение немало его забавляло.
- А-а-а, - протянула я. Мне захотелось осадить Рида, и я ляпнула первое, что пришло в голову: - Так твой пик уже наверняка давно остался позади.
Он повернулся ко мне всем корпусом, сделав шаг навстречу. В его взгляде мелькнуло что-то хищное, отчего я невольно отступила назад.
- На мою выносливость пока что никто не жаловался. Хочешь проверить лично?
Рид сделал еще пару шагов ко мне, а я все отступала назад, пока не уперлась спиной в стену.
Он еще не успел подойти ко мне вплотную, как внезапно меня окатило волной удушающего страха. Сцена с Гарднером всплыла в памяти, и меня накрыла паника. Я пыталась сделать вдох, но лишь открывала рот, не в силах протолкнуть воздух в горло.
Джеймс Рид
Моя шутка зашла слишком далеко. В один миг зрачки Камиллы расширились и я видел, как ее схватил спазм. Идиот! Ее же совсем недавно чуть не изнасиловали.
Первым импульсом было подойти к ней, чтобы как-то помочь. Но, вовремя одумавшись, я наоборот, отступил назад, бросил пакеты на пол и поднял руки вверх раскрытыми ладонями к ней, показывая, что я не опасен.
- Кэм, это была шутка. Слышишь? Успокойся — дыши, - говорил насколько возможно мягко, будто успокаивал ребенка.
Но она меня будто не слышала. Грудная клетка ходила ходуном, плечи вздрагивали, а рваные всхлипы упирались в закрытое горло. Вдоха не было, только сиплый свист.
Я видел такое на ринге, когда боец пропускал удар в кадык, или в раздевалке после жёсткого проигрыша, когда у парня съезжала крыша от стресса. Легкие есть, воздуха нет. Ее горло сжал спазм, и каждый новый всплеск её паники только затягивал эту невидимую удавку туже.
Я сделал ещё шаг назад — убрал себя из её личного пространства, чтобы она не чувствовала угрозу. Потом громко, с шумом втянул воздух сам, чтобы привлечь ее внимание к собственному дыханию. Показал, как должен работать вдох. Она не смотрела на меня, но ритм вроде уловила — второй вдох я сделал еще медленнее и громче, выдохнул с усилием, снова демонстративно.
- Дыши, как я, - скомандовал я тихо, но жёстко. - Медленно вдохни. Задержи. Выдохни. Кэм, давай.
Её первый вдох прорвался с хрипом, будто воздух продирался сквозь сжатые двери. Второй — легче. Плечи чуть опустились. Она была все еще шокирована, но хватать ртом воздух перестала. Я выдохнул с облегчением.
- Черт. Прости, что напугал тебя.
Она обхватила себя руками и смотрела в сторону — как той ночью. Потерянная, напуганная собственной реакцией, хрупкая, маленькая. Нет, крошечная.
- Все нормально, - глухо ответила она, все еще избегая смотреть мне прямо в глаза. - Со мной такого никогда не было, - оправдывалась она и, наверное спеша замять эту сцену, сказала: - Пойдем посмотрим квартиру.
Я кивнул, развернулся и направился к нужной двери, давая ей больше пространства. Совесть грызла изнутри: когда она вообще успела проснуться?
Камилла
Мне было стыдно. По-настоящему. Почему я постоянно оказываюсь такой жалкой перед Ридом? Это злило и уничтожало одновременно. Я ведь могла понять, что он шутит. Ну не злодей он. После всего того, что он для меня сделал, уж точно. Я думала, что эпизод с Гарднером остался в прошлом, но оказалось, что он не прошел бесследно.
Мне не хотелось никуда идти с ним сейчас. Мне вообще ничего не хотелось. Только забиться в угол и спрятаться ото всех. Но я опять не могла позволить себе слабость.
Квартира оказалась обычной студией со светло-серыми стенами и минимумом мебели, но по сравнению с камерой в колонии это было роскошное жилье.
Наверное, под впечатлением от моего недавнего приступа Рид выглядел немного растерянно. Он оставил пакеты с моей одеждой у входа и тут же, на полочку, бросил ключ.
С 2-х ночи до 4-х утра, а еще с 11-ти до 13-ти и с 14-ти до 16-ти в жилых домах нет электричества и горячей воды, - рассказывал он, словно читал доклад.
- И в клинике?
- Нет, там всегда есть и свет, и вода.
- Ясно, - ответила я.
Оказывается, с электроэнергией у них здесь не все так радужно. А мне уж было показалось, что жизнь в вольных землях по комфорту мало чем отличалась от скромных районов моего бывшего полиса.
- Осмотрись. Умойся, если нужно, и спускайся. Я буду ждать в машине, - закончил Рид и, не дожидаясь моего ответа, вышел. Я была благодарна ему за эту небольшую передышку.
Я быстро переоделась в новые джинсы и свитер и пошла умываться. Плеснув в лицо прохладной водой, я уставилась в зеркало. Из него на меня смотрела истощенная и побитая жизнью версия меня: болезненно-бледная кожа, впалые щеки, припухшие после вчерашних рыданий глаза, которые из-за исхудавшего лица теперь казались огромными.