– Что понял?
– Когда ты отринул своего бога, усомнившись в нём, ты перестал быть его рабом. Ты отвернулся от него и обрёл нас. Мы стали твоей семьёй, а ты стал частью нашего человеческого рода. Причастность к роду и отличает человека от нелюди. Карл, ты своей любовью к близким приобрёл душу и стал частью нашего мира. Мы тоже тебя любили, потому и защитили от совершения ошибки, о которой ты бы сожалел все свои последующие жизни. Потому ты можешь вернуться только сюда, а я тебя обязательно отыщу.
– Гриша, но как?
Грин поднялся и обнял старика:
– Ты неправильно понял суть того, что было написано в свитке.
– Ты и о нём знаешь?
– Для Николая нет тайн земных, которые бы он не разгадал. Это не было инструкцией к применению, это было простое описание нашей реальности. Неточности перевода ввели тебя в заблуждение, и ты пошёл неправильным путём. Там говорилось о том, что жизнь не могут осознать те, кто ошибаются при выборе смысла, для которого они пришли в эту реальность. Это был философский трактат, а не ключ к вечной жизни.
– Так в чём же её смысл?
– В том, что те, кто воспринимает её как наказание, не живут, а существуют. Каждая прожитая секунда – это бесценный подарок, за который нужно благодарить тех, кто нам её подарил.
– И кто это?
– Те, кто создали нас, вас и наши реальности. Те, кто не считает нас рабами, а называет своими детьми. Они любят нас, потому что мы их творение, и ждут, что это чувство будет взаимным. В кристаллах не была энергетическая матрица, записанная мёртвыми символами, в них была живая душа Маши и Даниила.
– Живая?
– Да, Карл, живая! Душа – это не эфемерное понятие, это разумный мир частиц, которые всё и создали.
– Нас создал микромир? Наши родители – элементарные частицы?
– Ну, наконец-то ты это осознал! Теперь ты знаешь самую сокровенную тайну мироздания – бессмертен лишь тот, у кого живая душа, кто способен любить, страдать, удивляться и творить. Тот, кого называют человеком, а не бездушной оболочкой. Потому что он остаётся в родовой памяти тех, кто о нём помнит. Это и есть – бессмертие. Те, кому это чувство неведомо – лишь существуют в мироздании, как сгусток темной энергии. В этом мире нет места рабам божьим, здесь живут дети создателей.
– Ты скопировал создателей на кристалл?
– Я предложил части их обрести новый дом, теперь эти кристальные души наших малышей в ответе за них.
– А теперь поднимайся и пойдём домой – в нашу обитель. Там ждет тебя твоя семья!
***
Сгусток энергии проникал через великое ничто, не ощущая ни времени, ни пространства. Пока хватало сил, она пробивала реальность своим напором, но их оставалось всё меньше, пока инерция не иссякла.
Огромную базальтовую гору пронзил сильный разряд молнии, разбросав в стороны капли расплавленной породы. На месте удара, в лучах восходящего солнца, блеснули грани кристалла и с ручейком жидкого камня устремились вниз, где, сорвавшись с уступа, полетели в бушующий океан. Большая рыба заметила предмет, опустившийся на дно, который так манил к себе своим блеском. Подплыв ближе, она попыталась схватить его, но, получив сильный удар, отпрянула в сторону. Вокруг вожделенной добычи мерцало всполохами непонятное марево, которое пугало и одновременно притягивало. Сделав несколько кругов вокруг него, она, не решившись на вторую атаку, отплыла в сторону.
Двенадцать лет спустя…
Огромный плазменный шар поднялся на поверхность океана и, влекомый приливом, устремился к суше. Достигнув её, он обтёк гранитный валун и медленно опал, оставив на своём месте двух человек. Солнце, выглянувшее из-за скал, осветило это место, и один из них шевельнулся. Девочка, лет двенадцати, неуверенно опёрлась на руки и приподнялась над поверхностью. Она попыталась что-то сказать, но из пересохшего горла раздался лишь сип. Обведя взглядом вокруг себя, она обессиленно опустила голову на руки. Второй раз она попыталась встать часа через два. На этот раз девочке удалось сесть. В небольшой выемке блеснула вода, и, зачерпнув, она поднесла её к губам. Во рту появился горько-солёный привкус, а она с трудом её проглотила. Тряхнув копной рыжих волос, девочка зло пробурчала:
– Какая гадость – ваша заливная рыба!
Набрав в ладони воды, она вылила её на голову лежащего рядом мальчика. Тот шевельнулся и попытался что-то сказать, но губы лишь беззвучно шевельнулись. Набрав ещё воды, она сквозь пальцы стала капать на его лицо. Глаза его открылись, и он неуверенно сел. Зачерпнув остатки воды, девочка поднесла её к его губам. Сделав жадный глоток, он поморщился и отвёл руку девочки в сторону: