И, прежде, чем она успела открыть рот (а она уже начинала!) и обругать его по-новой, наклонился и погрузился пальцами в светлые волосы. От шока ли, от вина, а, может быть, оба фактора повлияли, но девушка не стала вырываться. Она так и стояла, приоткрыв в изумлении губки, и пялилась на Дориана, будто впервые увидела. Он наклонился к ее лицу медленно, растягивая ее ожидание момента прикосновения. Сам сначала разглядывал красные искорки в глазах, и лишь потом завладел нижней губой. Сначала мягко, аккуратно, он будто пробовал эту губу на вкус, как заморскую конфету. Странную, с необычными специями, но, тем не менее - вкусную.
Глава 26
Кира не сопротивлялась, но и отвечать не спешила. Сначала даже показалось, что она просто в таком шоке, что у бедняги отказали все мышцы. Только глаза подрагивали, напоминая, что Мышь вполне себе в сознании.
Мужчина положил вторую руку ей на талию и притянул ближе к себе. От нее исходил такой же уничтожающий жар, как в тот день, когда он вывесил Киру за окно. Властно, собственнически Дориан немного потянул ее голову назад, и впился в губы глубоким, практически подавляющим поцелуем.
Сначала Кира вообще не поняла, что происходит, то ли вино играет с ней злую шутку, то ли галлюцинации навеянные кем-то из эмиров, но когда он поцеловал ее, все вышеперечисленное утратило своё значение. Кроме вновь вспыхнувшего в крови огня она почувствовала что-то едва знакомое, необычная эмоция разрасталась с огромной скоростью, заставляя тело полностью подчиниться натиску эмира. Она превратилась в безвольно висящую в его руках куклу, однако, совершенно не чувствовала чужую силу внутри сознания. А потом ее тело выдало ещё более странную реакцию, вместо того, чтобы толкнуть наглого Дориана, в ней зажглось нечеловечески и даже не эмирски сильное, сметающее все остальные аргументы на своём пути, желание. Она ответила ему, руки легли на его шею, и сами собой стали гулять по ней, стараясь как можно ближе прижать к себе мужчину. Она выгибалась в его руках, а с губ сорвался громкий стон.
Он даже не пытался быть деликатным с этой выскочкой. Он целовал ее слишком грубо, слишком неистово, чтобы это могло понравиться. Буквально - пытался причинить боль. Она непременно должна была вспыхнуть новым приступом ярости, но вместо этого вдруг начала столь же яростно отвечать на этот, с позволения сказать, поцелуй. Ее жаркие руки легли на шею. Крошечные, как у ребенка. Она будто этими руками под кожу ему лезла и собиралась свить там гнездо. Втрое уже, потому что первое она весьма неплохо обустроила в голове Правителя. И вообще оттуда не вылетала. Дориан осознавал, что теряет контроль. Что эти губы, эти руки, эти глаза… да, черт возьми, все это маленькое тело пытаются захватить его, подавить. Его! Эмира, повелевающего чужой волей! И это было… страшно. Честное слово, Дориан едва не застонал вместе с ней!
Кое-как управляясь со своим помутнением сознания, мужчина одной рукой отталкивал девушку, а второй же, напротив, властно прижимал к себе. Справляться с желанием, стремительно отвоевывающим у здравого смысла свободные участки мозга, становилось все сложнее. Он грубо оттолкнул обмякшую девушку, стал медленно цедить воздух, настраивась на свое обычное состояние. Сердце еще бухало в груди, пытаясь вырваться, но все остальное уже более или менее поддавалось контролю.
— Ну да, так уже лучше, Мышь. Если понадобится потренироваться на будущее, всегда можешь явиться ко мне в спальню.
Девушка старалась сфокусировать свои бегающие глаза, выбитая из колеи и смотрящая на него растерянным детским взглядом. Молчала, не зная как реагировать на столь быстро сменившиеся настроение. Ее до сих пробирал мандраж, как от сильного похмелья. То, что он так жестоко оттолкнул ее в самый неподходящий момент, заставило разум как можно скорее приводить себя в порядок. Кончено в очередной раз, желая указать ей место, эмир решил поиздеваться, показав, что ему ровным счетом плевать на неё. И кроме как мелкую безродную игрушку, разбавляющую его досуг, он ее не воспринимал. Ну и замечательно! Легче будет воздать ему по заслугам. Кира постаралась придать себе уверенный вид и, наконец, окончательно разозлившись, сказала:
— У нас с вами будет вечность тренироваться, а пока я воздержусь. Надеюсь вам понравилось. Но, думаю, вам стоит уделить внимание в тренировке остальных дам, а то им будет обидно. Доброй ночи.