Кира пребывала в разбитом расположении духа. Она не понимала, что вызвало в ней столь омерзительные и довольно сильные эмоции. Стоило лишь вспомнить картину в спальне Дориана, как к горлу подступал спазм, мешающий свободно дышать. Она апатично разглядывала сменяющиеся пейзажи и почти не слушала Агату, которая в своей активной манере пыталась поддержать подругу.
Когда друид объявлял условия состязания, она слушала в пол уха, уловив лишь самую суть. Где-то глубоко в душе ей показалось, что, если она проиграет, то это скорее принесёт облегчение, нежели расстроит. Но стоило увидеть как всегда статного, выряженного в черный камзол Правителя, она тут же убила это чувство, решив, что больше никогда не покажет ему свою слабость. Он, напротив, выглядел отдохнувшим и бодрым.
Испытание заключалось в том, что правитель дарил каждой девушке по кольцу, а они должны заставить свою соперницу его снять, используя способность эмиров влиять на разум.
Пары выстроились напротив друг друга, и первый тур Кира прошла с лёгкостью. Уже через секунду после начала ее соперница положила кольцо на поднос. Второй также дался ей с небольшими потерями, кольцо вновь оказалось на подносе. Кира ни разу не посмотрела на Дориана, но ее не отпускало ощущение, что он внимательно за ней наблюдает.
— Дамы, последний тур! Прошу вас занять свои места! — скомандовал церемониймейстер. И Кира выступила вперёд, ожидая свою соперницу.
"Вот же зараза!" — мысленно выругалась девушка. Перед ней возникло красивое лицо Алисандры, которая предвкушающе улыбнулась.
— Добрый день, Кираида, — ядовито поприветствовала она, демонстративно крутя на пальце кольцо Дориана. — Как тебе спалось?
— Явно менее весело, чем тебе, — процедила Кира, бросив в неё брезгливый взгляд.
— Я так и думала. Но ты не переживай, я тебе сейчас все расскажу.
Друид отсчитывал секунды до начала последнего тура, а Алисандра не выглядела даже чуточку взволнованной.
— Знаешь, у него такие нежные руки… — повадно протянула блондинка, облизнула нижнюю губу и почти ударила в мозг приказом. — Он этими руками гладил меня по шее…
Алисандра провела своей рукой вдоль шеи, по ключице, спустила пальчики в декольте.
— А губы! Он целовал меня здесь, — она указала себе за ухо, — и здесь, — на ложбинку в декольте, — и здесь… — незаметным жестом провела по своей груди.
Кира сжала челюсти. Она настолько сильно сосредоточилась на словах мерзкой змеи, что даже не почувствовала ее влияние в голове. Что-то хищное, ранее не пробужденное, медленно расправляло свои когтистые лапы. Наружу рвался монстр. Девушка сделала шаг, чтобы применить к сопернице силу совсем не ментальную, но резко отдала команду зверю остановится. Ещё бы секунда, и наблюдателей ожидала картина настоящего эмирского боя, а большей жестокости человечество не видело даже среди диких животных. Поэтому их и запретили. Кира, выдохнув, вложила всю свою силу в удар, и Алисандра, поменявшись в лице, потянулась рукой к кольцу.
— И там, — добавила она, коснувшись пальцами гладкого металла. Блондинка, казалось, вся заострилась, сосредоточилась на мгновение, и ее новый удар вышел нежнее, но масштабнее. Приказ, как вода, пытался просочится в любые незащищённые контролем мысли. — Ты видела его мышцы? Знаешь, какой он вкусный? Я целовала его всего.
Кира скинула ее липкое влияние как паутину. В глазах загорелось красное пламя, быстро пожирая светлую радужку.
— А потом я уложила его на постель, — тем временем продолжала Де Розе. — Спустилась ниже и обхватила его губами. Он стонал! Ах, ты бы слышала этот звук…
Сила выплеснулась так буйно и неожиданно, что Кире показалось, она сейчас разлетится на миллиард частиц и снесет все вокруг. Алисандра взвизгнула и принялась скидывать кольцо, будто то раскалилось и обжигало палец. Но амулет потянул энергию назад.
Кира почувствовала жуткую боль, в груди разливался металл. Сквозь пелену девушка, сжигаемая мучениями, услышала звон собственного кольца о металлический поднос. Их кольца упали одновременно. Друид что-то объявлял, толпа гудела вокруг. А Кира ощущала лишь дикие страдания и привкус крови во рту. Она не обращая внимания, словно завороженная, из последних сил побрела сквозь толпу. Подальше от всех. Ноги не слушались, а лесной массив превратился в пестрое зелёное пятно. Почувствовав влажную от росы мягкую траву под пальцами, она закрыла глаза.