— Да просто пряталась от дождя, который, как назло, закончился, — пробурчала она, стягивая капюшон пониже. — А ваша тачка тут вообще ни при чём.
— Да неужели? — скептически поднял бровь я. — И часто вы от дождя в кустах прячетесь?
Она лишь пожала плечами, явно не собираясь откровенничать. Похоже, эта особа была не из тех, кто легко раскрывает свои тайны. Что ж, тем интереснее.
Но тут произошло неожиданное — она резко развернулась и бросилась наутёк! Её чёрные кроссовки мелькнули в утреннем полумраке, капюшон худи задорно подпрыгивал в такт бегу.
— Эй, постой! — крикнул я, но она лишь ускорила бег.
Несколько секунд я стоял в ступоре, глядя вслед убегающей фигуре. Что это было? Обычная трусишка или действительно причастна к художествам на моём Майбахе?
«Ну уж нет, дорогая, так просто ты от меня не уйдёшь», — подумал я, но решил не гнаться за ней. Сейчас важнее разобраться с последствиями «художества». А эта загадочная особа… что-то подсказывало мне, что мы ещё встретимся. И тогда я точно узнаю все её тайны.
Вздохнув, я достал телефон, чтобы позвонить в службу эвакуации. День обещал быть долгим и интересным.
Телефон разрывался от звонков Марка — этот тип явно был на грани нервного срыва. Пока эвакуатор увозил мой изуродованный Майбах в ремонт, я уже сидел в своём запасном джипе.
— Где тебя носит?! — рявкнул Марк в трубку, как только я принял вызов. — Ты вообще собираешься приехать?
— Эвакуирую своё произведение искусства, — съязвил я. — Твоё нетерпение просто очаровательно.
Бросив трубку, я вдавил педаль газа в пол. Шины протестующе взвизгнули, и джип рванул вперёд, оставляя за собой шлейф пыли. Дорога до Бойцовского клуба пролетела как один миг — мысли то и дело возвращались к странной девушке в худи и к тому, что произошло с моей машиной.
«Кто же ты такая? — размышлял я, лавируя между машинами. — И при чём тут эти розовые художества?»
Войдя в пустой зал клуба, я сразу услышал доносящиеся с цокольного этажа звуки ударов и приглушённые крики. Атмосфера была напряжённой и тяжёлой.
У двери стоял Булат, погружённый в свой телефон. Он рассматривал фотографии, на которых была запечатлена его сестра в компании какой-то эффектной брюнетки. Заметив моё появление, он лишь коротко кивнул в знак приветствия.
— Марку барыгу притащи, — бросил он, не отрывая взгляда от экрана.
— Допрос с пристрастием и без меня? — я изобразил обиженное выражение лица, демонстративно надув губы. — Ну ладно, раз не зовут на веселье, займусь бумажной волокитой.
Повернувшись, я направился в кабинет, где меня ждали кипы документов. Усевшись за стол, я начал разбирать бумаги, но мысли то и дело возвращались к веселому утру.
Тишину кабинета нарушали лишь звуки перелистываемых страниц и постукивание клавиш компьютера. Похоже, этот день будет полон сюрпризов и неожиданностей. И это только начало.
Глава 2.
РОМА
Папки с отчетами по рентабельности боксерских груш и закупкам перчаток внезапно показались мне верхом абсурда. В голове упрямо стоял образ: широко распахнутые глаза из-под капюшона и это дерзкое «Апчхи!». Какая-то дрянь в балахоне, испортившая мне утро и машину, а я сижу и размышляю о ней, как подросток о первой любви.
«Она просто зацепила тебя своей наглостью, — рационально заметил внутренний голос. — Новый тип. Непривычно».
Внутренний голос — болван. Он не видел, как она смотрела. Не только со страхом. С вызовом. А еще… с какой-то безнадежной усталостью, которую не скрыть даже за завесой сарказма.
С криком Булата и приглушенными стонами с нижнего этажа было все ясно. Скучно. Предсказуемо. А вот эта загадка в кроссовках…
Я швырнул папку на стол и достал запасной телефон, «чистый», без привязки к моим основным делам. Набрал номер, который знал наизусть.
— Говори, — ответил на том конце ровный, безэмоциональный голос. Никаких «алло» или приветствий. На то он и Лысый, лучший в городе специалист по добыче информации, который предпочитал цифры людям.
— Утро доброе, солнечное. Поднимешь настроение? — начал я своим игривым тоном.
—Ты звонишь либо по делу, либо когда накосячил. Я склоняюсь ко второму, — отрезал Лысый.
—Восхитительная проницательность! У меня был визит современного художника. Оставил инсталляцию на лобовом стекле моего Майбаха. Розовая краска. Ведро.
На том конце повисла короткая пауза.
—Сочувствую. Заказываешь портрет вандала?