Марк фыркнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное и уверенное.
—Твой поцарапанный дух меня не интересует. Ставь что-то материальное. Что-то, что мне будет приятно отнять.
— Хорошо, — я широко ухмыльнулся, чувствуя, как азарт перевешивает осторожность. — Ставлю свой будущий отремонтированный Майбах, что ты её не заполучишь. Она сломается, сбежит или ты сам её устанешь бить об стенку. Она не для тебя.
— Идет, — Марк мотнул головой, и на его лице появилась улыбка хищника, которому пообещали двойную порцию. — Ты его так и не увидишь. Будешь ездить на своем уродском джипе. А я... я получу то, что хочу. Всегда.
— Мечтать не вредно. А пока что, — я встал и осторожно двинулся к выходу, — у меня есть дела поважнее. Нужно провести небольшое... искусствоведческое расследование. Насчет моего утреннего Пикассо.
Марк проводил меня взглядом, в котором читалось ленивое презрение. —Ты странно себя ведешь. Эта розовая брызгалка тебе мозги заплесневела? Бегаешь за какой-то дворовой шпаной, пока я тут дела решаю.
— Возможно, — легко согласился я, уже стоя в дверях. — Но, знаешь, это куда честнее, чем ломать дочек обеспеченных папаш. По крайней мере, моя художница сама нарывается на неприятности.
И, оставив его размышлять над моими словами, я вышел. Осознание того, что Марк теперь одержим идеей сломать Алису хотя бы ради моего Майбаха, добавляло охоте за Лизой Рябовой особой остроты. Две девушки. Две совершенно разные истории. И я оказался на перекрестке обеих.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов