– И все же не понимаю… Неужели вы с Намцевичем готовы были использовать живых людей, их кровь и плоть, для приготовления твоих колдовских снадобий?
– Человеческий организм, если им умело пользоваться, целый кладезь лекарств, которые могут послужить другим людям. Я знал об этом давно, но все не решался… приступить. Теперь я знаю столько, что мне порой самому становится тяжко от своих знаний.
– Почему же ты не направишь их на добрые дела, как это было прежде?
– Мосты сожжены…
– Последний вопрос. Где ты хранишь свои записи?
– Зачем тебе это? Надеешься все же победить меня? Ты не найдешь их. Они спрятаны в надежном месте.
– Я знаю где, – произнес я вдруг. – Под Волшебным камнем.
Дед резко вскочил на ноги, и я понял, что догадался. Его взгляд стал еще более тяжел и бездонен.
– Приступим, – сказал он, кивнув на мечи. – Не будем больше терять попусту времени. Мы достаточно поговорили.
– Согласен, – произнес я.
Мы выбрали себе по мечу и отошли в разные концы зала. Потом стали сближаться. Внезапно с неожиданной силой дед кинулся на меня, и я еле отбил его натиск. Надо признать, он был в отличной форме и владел оружием мастерски. Наверное, у него был неплохой учитель. Может быть, кто-то из бывших фехтовальщиков. И рост, и вес у нас с ним были одинаковые, но дед показался мне даже чуть гибче, чем я, изнеженный московской жизнью. И кроме того, я был просто уверен в этом, дед наверняка принял какие-то биологические стимуляторы перед нашим поединком. Он походил на беспощадного жреца Смерти, и я даже растерялся, отступая под его ударами к стене. Несколько раз его выпады чуть не достигли цели, и я лишь чудом сумел увернуться, стараясь не выронить меч, который стал для меня вдруг необычайно тяжел. Потом я догадался, что он еще и подавляет меня своим магнетическим взглядом, и попытался больше не смотреть в его лицо.
Я отступал все дальше и дальше, а затем толкнул спиной дверь в комнату номер три, которую когда-то занимали Барсуковы, и побежал по коридору вдоль дома. Через кухню я вернулся в зал и встретил на пороге преследовавшего меня деда резким выпадом. Острие моего меча было нацелено ему прямо в грудь, но оно лишь скользнуло под мышкой, пропоров одежду.
– Поздравляю! – улыбаясь, сказал он. – Ты отлично владеешь сталью, мой мальчик.
Бой продолжался. От постоянно скрещивающихся мечей в зале стоял несмолкаемый звон, а мне казалось, что вокруг нас еще и сыплются искры. В одно из мгновений я оступился и упал на пол, но успел перекатиться под стол и выбраться с другой стороны. И тут дед чуть не снес мне голову, ухватив меч обеими руками и с чудовищной силой махнув им параллельно земле. Он просвистел над моими волосами, а я снизу ткнул деда в бок. Но снова лишь прорвал одежду. Он был неуязвим. И я не понимал, почему мой удар, который не мог не достичь цели, прошел мимо. Может быть, он и в самом деле заколдован?
– Смелее, смелее! – подбодрил меня дед. – Из тебя мог бы выйти толк.
Но я отступал перед его стремительными выпадами, отбиваясь как попало, и вот уже клинок деда задел мое левое предплечье, следующим ударом он полоснул меня по ноге, а третьим выбил меч из моих рук. Острая сталь коснулась моего горла. Я тяжело дышал, стараясь унять охватившую меня дрожь.
– Так не годится, – услышал я насмешливый голос деда. – Я не могу убить безоружного. Подними меч.
Взглянув на него, я послушно нагнулся, схватил оружие и отбежал назад.
– Старайся не допустить больше такой оплошности, – произнес дед. – В следующий раз я не прощу.
– Хорошо, – пообещал я. И со всей яростью бросился вперед, нанося колющие и режущие удары, стремясь задавить противника своим натиском. И на первых порах мне это удалось. Я попал ему в локоть и бедро, и на этих местах проступила кровь.
– Ага! – ликующе выкрикнул я. – Значит, ты не так неуязвим, как кажется!
– Ты тоже ранен, – хладнокровно заметил он.
– Пустяки! – отозвался я. – Царапины.
– А вот так? – спросил он, и я не успел уследить, как его клинок коснулся моих ребер, пронзив меня острой болью. Дед отступил назад. – Так лучше?
Мой правый бок стало заливать кровью.
– Гораздо, – через силу согласился я. Сжав зубы, я попытался взять себя в руки, чтобы не потерять координации. С новой, отчаянной злостью я бросился на него, моля Бога помочь мне… Я призывал на помощь своих мертвых друзей – Маркова, Комочкова, всех погибших здесь, в Полынье, вступивших в сражение со злом. Я знал, что и Милена сейчас находится рядом со мной, направляет мою руку. Мой клинок ткнулся в грудь деда, и он тяжело вскрикнул. Алое пятно расползлось по рубашке. С нескрываемым удивлением он посмотрел на меня, а затем перехватил меч в левую руку и начал атаковать так стремительно, что я снова вынужден был отступить. Мы уже оба обливались кровью, но продолжали бой. Никто из нас не мог уступить другому. Никто.