Доктор Мендлев еще не спал. Выслушав мою сбивчивую речь, он быстро собрался, взял кое-какие инструменты и торопливо пошел со мной.
– Его убили, понимаете, убили… – говорил я. – Он шел ко мне, а его зарезали, как… как барана. Воткнули нож в спину… А он должен был мне сказать… сказать…
– Я понимаю, понимаю, – успокаивал меня доктор Мендлев. – Так что он должен был вам сказать? И кого убили, я так и не понял толком.
– Сказать… кто убил… нет, потом. Это Мишка-Стрелец.
– Ах, Стрелец! – Доктор вдруг остановился, словно ему расхотелось идти дальше. – Вон оно что!
– Да пойдемте же! Что вы встали?
– Ну-ну! – Мне показалось, что на лице доктора появилась недовольная гримаса. – Хорошо, идемте…
Мы вошли ко мне во двор и поднялись на крыльцо. И тут я остановился как вкопанный. Дверь была по-прежнему распахнута настежь, но… трупа на полу не было. Он исчез… Не осталось никаких следов, которые говорили бы о наличии здесь всего десять минут назад мертвеца.
– Ничего не понимаю, – произнес я, прикладывая пальцы к вискам. – Вот здесь, вот тут он лежал… и нож… Может быть, я сошел с ума? А, доктор?
– Возможно, – хладнокровно отозвался Мендлев. – Но у меня есть другое объяснение. Прислушайтесь!
Где-то неподалеку, кажется на кухне, тихо звякнул стакан и кто-то кашлянул.
– Давайте поглядим, – предложил доктор, – не ожил ли наш мертвец? Такое иногда случается в медицинской практике. Редко, но бывает.
Мы прошли по коридору и отворили дверь на кухню. За столиком сидел Мишка-Стрелец. В одной руке он держал стакан, в другой – вилку с нацепленным на нее огурцом. Рожа его была вытерта от крови, а разноцветные глаза нагло косились на нас.
– Заходите, чего встали? – нахально произнес он, пододвинувшись на скамье. Потом опрокинул в себя водку и захрустел огурцом. – Меня спасла хорошая закуска и выпивка. Угодил, хозяин, слов нет.
– Забыл вас предупредить, Вадим Евгеньевич, – сказал доктор Мендлев, протирая стекла очков. – Наш местный идиот, которого мы имеем честь наблюдать перед собой, большой любитель на подобные фокусы. Особенно с приезжими. Здесь-то его штучки хорошо знают… Когда же вам это надоест, Михаил Евграфович?
– А чё? Весело же. А то живем скучно, как в тине. Дай, думаю, развеселю нашего московского гостя. Будет что вспомнить, когда в столицу вернется.
Я опустился рядом с ним на скамью. Подумал. Потом встал, ухватил Мишку-Стрельца за шиворот и потащил к двери.
– Эй!.. Эй!.. Я еще за ваше здоровье не выпил!.. – забарахтался он. – Слышь, хозяин, положи на место…
– Да оставьте вы его, – вмешался доктор Мендлев. – Ну чего теперь, право… Пусть выпьет.
– Ладно, – сказал я, отпуская его. – Один – ноль в твою пользу. Поздравляю.
Мишка-Стрелец заулыбался.
– Вот так-то лучше… А то – сразу по мордасам! Юмор надо иметь, юмор. С ним жить пользительней.
– Это верно, – согласился и доктор Мендлев. – Только не такой черный. Когда-нибудь тебя в самом деле зарежут.
– Ну и пусть! Я уж достаточно погулял. Водку будете?
Мы переглянулись с доктором Мендлевым и кивнули.
Мишка-Стрелец еще больше расцвел, чувствуя себя, должно быть, хозяином положения, центром внимания, этаким пупом земли, вернее, поселка Полыньи. Он налил водки, болтая и подхихикивая, пока я не прервал его фразой:
– Значит, ты врал насчет того, что говорил мне у башни?
– Почему же? – ответил он, несколько смутившись. – Я и в самом деле кое-чего знаю. Насчет твоего деда.
Я заметил, как насторожился сидящий напротив меня доктор Мендлев. Но теперь уже было поздно останавливаться.
– Ты знаешь, кто его убил?
– Не гони так… Давай-ка еще выпьем да закусим.