Напряженно всматривался я в ночь, пытаясь разглядеть, кто стоит там, у калитки? А когда снова сверкнула молния, то холодок пробежал по моему телу: фигура в белом таинственным образом исчезла. Улица по-прежнему была пуста и безлюдна. Куда она скрылась? И была ли она вообще? Не знаю, сколько времени я простоял так, в каком-то немом ожидании. Продолжали сверкать молнии, громыхал гром, и струи воды били в мое лицо. Ветер завывал, как смертельно раненный зверь, стремящийся к своему последнему прыжку. Природа словно бы обезумела. Промокший насквозь, я покинул свой наблюдательный пост на крыльце и вернулся в дом. Вытерев полотенцем голову, я переоделся в сухое, поставил на плиту чайник, а чтобы еще больше согреться, вытащил из запасников бутылку вишневого ликера и пузатую флягу джина. Я приготовил себе изобретенный мною коктейль «Полынья»: равные доли того и другого плюс несколько капель лимонного сока и сверху – ягодка клубники. Блаженное тепло расползлось по моему телу после первого же глотка. Откинувшись на спинку стула, я попивал коктейль и ни о чем не думал. Просто смотрел в окно, в стекло которого настойчиво стучались дождь и ветер. Так продолжалось около часа… Я принимал уже третью порцию полюбившегося мне коктейля и незаметно пьянел. Вообще-то я никогда не пью в одиночестве. Но сегодня был какой-то особенный случай, когда можно было нарушить правила. В этот поздний вечер (а вернее, ночь, поскольку стрелки часов приближались к двенадцати) я чувствовал себя исключительно одиноко. Милена находилась за тридевять земель отсюда. Так же далеко были и все мои друзья. И сейчас мне казалось, что нас разделяет не только пространство, но и время, словно бы я попал в совершенно иное измерение, где люди живут не как… люди, а как призраки. Таким же призраком стал и я, очутившись в этой таинственной стране под названием Полынья.
Дождь все лил и лил, продолжая барабанить кончиками бесчисленных пальцев-щупальцев по стеклу, а ветер, прорываясь через щели в дом, завывая, сотрясал стены и крышу. Дом как бы ожил, проснулся, снова наполнился скрипом и шорохами. Еще одна молния сверкнула прямо перед моим окном, и мне показалось, что мое убежище сейчас расколется пополам – настолько сильно оно содрогнулось от оглушительного грома. Но корабль выстоял, выдержал ударившую в него гигантскую волну. И я, его капитан, потянулся за новой порцией коктейля. Если суждено пойти на дно – так хотя бы не трезвым. Окно трещало под напорами воды и ветра, стекло готово было лопнуть, а в какой-то комнате так и произошло: я услышал характерный звон. Но у меня не было никакого желания посмотреть, что там произошло. Утром, решил я. Сейчас эти мелочи не имеют никакого значения. Пусть этот чертов дом даже сгорит от удара молнии – я не пошевелю и пальцем. Пусть его зальет водой до самого чердака, мне будет все равно.
Новые, постукивающие звуки проникли в мое сознание – но это не были ни дождь, ни ветер. Я повернул голову к окну и увидел прильнувшее к стеклу лицо, бледное, покрытое капюшоном, с устремленными на меня широко раскрытыми темными глазами. Немигающий взгляд словно бы проникал в мою душу, ощупывал ее, стремился к слиянию и единству. Завороженный этим гипнотическим взглядом, я медленно поднялся, находясь в каком-то сомнамбулическом сне. Шагнул к окну и отворил его. Но женское лицо как-то плавно качнулось и отплыло в сторону. Именно отплыло, будто воздушный шарик, который держали за ниточку. Я высунулся и поглядел вокруг, но в кромешной тьме ничего нельзя было разобрать. И только сейчас я заметил, что дождь и гроза уже кончились. Утих и ветер. Лишь деревья продолжали отряхивать капли воды. А тишина надвигалась на меня со всех сторон.