– Отлично. Я не очень-то хотел пускаться на поиски этих дурацких ласок.
Горностаи распрощались с Бумбачом и Флореттой и отправились к реке. Они шли по берегу замерзшей реки, ведя неспешную беседу. Выяснилось, что у них много общего. Оба они терпеть не могут Толстопуза Недоума, но, разумеется, делают вид, будто нежно любят его. Оба обожают власть.
По набережной время от времени проезжали запоздалые экипажи. В одном из них Врун с Бабабой заметили худого горностая в широкополой шляпе и черном плаще, падающем с узких плеч. Они с любопытством наблюдали за ним, ведь в Кранчене горностаев не так уж много.
– Боже правый, он похож на саму смерть! – воскликнула Бабабой. – Посмотрите на него! Какие бесцветные глаза, какая противная губа над клыками! Глядите, он наклонился к извозчику… Господи, он его укусил! Он укусил в шею!
Похожий на призрака горностай действительно впился в горло извозчика, довольно тучного лемминга. Укусил в ответ на требование заплатить за проезд. Только лемминг протянул лапу за деньгами, как горностай мгновенно вцепился зубами в его горло и некоторое время не отпускал. Потом, когда челюсти разжались, лемминг, как пустой мешок, упал на мостовую.
Когда горностай поравнялся с ними, Врун преградил ему путь. Морду горностая скрывала широкополая шляпа, но когда он поднял взгляд, Врун невольно сделал шаг назад – столь ужасен был незнакомец.
– Прочь с дороги! – прошипел он.
Врун, к его чести, быстро пришел в себя.
– Кто вы? – воскликнул он.
– Горностаи! – разочарованно произнес незнакомец, словно только что увидел сородичей. – Ненавижу горностаев!
– Повторяю вопрос: кто вы?
– Мое имя ничего не скажет тебе. Я граф Рянстикот, из старинного аристократического рода, который переселился сюда, спасаясь от тирании идиотов вроде тебя. И если будешь преследовать меня, страшись моей тени, горностай! Она высушит твою душу и заморозит сердце. Не позволяй моей тени упасть на тебя!
– Но у вас ее нет, – выйдя вперед, запротестовала Бабабой. – Смотрите, шеф, у него действительно нет тени!
– И в самом деле! – воскликнул удивленный Врун.
– Господи, как же глупы эти звери, – пробормотал Рянстикот. – Силы небесные, пошлите мне достойного противника, а не этих безмозглых жалких идиотов!
С этими словами граф шмыгнул в боковую улочку. Врун хотел было побежать за ним, но увидел, как у графа внезапно выросли крылья, которые помогли ему взбежать по вертикальной стене на крышу высоченного дома. Добравшись до горгульи водостока, тот исчез в темноте.
– И никаких следов на снегу, – указала Бабабой. – А какое существо не оставляет следов?
– Не хочу и говорить, – ответил Врун.
Он посмотрел на лежавшего ничком извозчика. Мертвый? Но чуть позже, когда часы пробьют полночь, бедняга встанет и сам пойдет по улицам искать горло, в которое можно вонзить зубы. Вруна снова охватил страх. О чем думал мэр, посылая его в страну, где за каждым углом скрываются чудовища?
– Что будем делать? – спросила констебль Бабабой. – Надо бы сообщить в полицию.
– Нам лучше не вмешиваться в это дело, – ответил Врун, спешно увлекая Бабабой с места происшествия. – Местная полиция не знает о нашем присутствии здесь. А излишняя любознательность может привести в какую-нибудь средневековую тюрьму, где нас и забудут. Думаете, мэр Недоум потрудится нас из нее вытащить? Черта с два! Он назначит нового шефа полиции и вычеркнет из ее рядов одного констебля! Этим его вмешательство и ограничится. Лучше сделать вид, будто ничего не произошло. Мы вернемся в гостиницу, выпьем по чашечке какао и расскажем всем, как нам понравился вечерний город.
– На этот раз я с вами солидарна, – согласилась Бабабой. – Не могу забыть глаза этого графа! Вряд ли мне сегодня удастся заснуть!
Едва они сделали несколько шагов, как перед ними что-то упало сверху. На холодном вечернем ветру во все стороны полетели перья. Белый снег окрасился кровью. Это была птица с разорванным горлом. Посмотрев наверх, Врун понял: вампир облюбовал себе гнездо, чтобы отдохнуть. Там он восстановит силы, чтобы отправиться на поиск новых жертв.
Бабабой содрогнулась, обходя свежий труп.
– Мы ничего не видели, – сказала она. – Мы здесь не были.
В гостиницу пара вернулась без инцидентов. Врун, удалившись в свой номер, на всякий случай взял ручку и бумагу и написал завещание. Он положил его в конверт, на котором написал имя и адрес Сибил. Все свое имущество он завещал ей, своей принцессе, и написал, что любил ее всю жизнь и будет любить после смерти.