- Чёрт. Шизоид! - не поверил таксист своим глазам. Взглянув на слетающего вниз по косогору, прямо на них двоих, зеленоволосого панка.
- Летучие крысы кружат над лесом ведь не просто так, - продолжал Степан Пустов, не останавливаясь. - Они нагуливают себе аппетит. Дуры чёртовы! - подбежал он в это время к Сергею и таксисту и остановился.
- Если б вы только знали, до чего же они ГЛУПЫ, эти КРЫСЫ! проговорил Токинг как-то странно ухмыляясь.
- Зря ты так на них, - не согласился с ним таксист. - Они очень МУДРЫЕ твари...
- Я бы не сказал, - усмехнулся тот, - ...что они успеют помешать мне. - Из рукава его в это время выскальзывал "кнопарь" и тут же со щелчком вылетело длинное острое лезвие...
- Ты чё это? - не понял его таксист. - Что ты собрался.
- Вообще-то, мне хотелось бы разрезать вас обоих по малюсеньким-малюсеньким кусочкам, - отвечал Токинг, - показать вам весь АД. Но ситуация сложилась таким образом, что мне просто придётся проткнуть вас как клопов и не испытать совершенно никакого КАЙФА.
- Маньяк-убийца? - усмехнулся Сергей. - Широко-известный Владивостокский...
- А ты вообще молчи! - взревел этот панк. - Садист чёртов! Мало тебе было минета, так нахрена ты сожрал член моего козла?!! За что?!! - взвил он над головой нож... и замер.
Остановил его голос.
Оказывается, это был четвёртый голос.
- Наступит НЕИЗВЕСТНОСТЬ! - вскрикнул откуда-то сверху (оттуда же, откуда две минуты назад начал спускаться Шизоид) какой-то сильный мужской предупредительный голос.
Шизоид отвёл руку с ножом в сторону ("не дёргайся! - предупредил Сергея таксист, когда тот собрался вывернуть Шизоиду руку, - у него реакция как у ДЬЯВОЛА!") и посмотрел на своего лечащего врача. Валерий Яковлевич как всегда готов был помочь своему любимому пациенту в любую секунду.
- Блеф? - посмотрел Пустов ему в глаза.
- За кого ты меня принимаешь? - разочарованно произнёс психиатр (всё-таки, артист он был КЛАССНЫЙ!). - Я хоть когда-нибудь тебя обманывал? - Он хотел ещё что-то УБЕДИТЕЛЬНОЕ произнести, но... его чуть не сбила знакомая "тойота"; взвизгнув тормозами, её развернуло в спасительных для доктора трёх миллиметрах (не окажись между тойотой и доктором этих трёх миллиметров, доктор полетел бы вниз головой, и машина, возможно, тоже сорвалась бы, зашибив и таксиста и Сергея и Шизоида - те опешили бы и не успели бы отбежать в стороны) и... правое заднее колесо сползло с обрыва... Так - на полпути к долгому полёту - Сырковская "тойота-карина" и остановилась, подчиняясь чистому ВЕЗЕНИЮ (пьяному все океаны по колено).
- Чёрт! - перевёл дыхание вылезший из машины сват. - В самый последний момент, Валера, увидел тебя и обрыв!
- Не мешай! - махнул тот на него рукой, как будто и не заметил, от чего его только что чудом спался ФОРТУНА.
- Что это за херня?! - подошёл Павел Сырков к краю обрыва и взглянул на кружащих над лесом тварей, не веря своим глазам.
- Это мои пациенты, - ответил ему сват. Он уже мог разговаривать вполне спокойно (Пустов сложил нож, засунув его в карман, видимо решив дождаться более подходящей ситуации, когда доктора рядом не будет стоять и КРЫСЫ уберутся в свои подземные пещеры; крысы тоже решили дождаться, когда доктор уберётся-таки с их глаз и они уже со спокойной душой вернутся к прерванному занятию). - Они, видишь ли, считают себя "ДЕТЬМИ" - создателями мульт-сериала "Мышиная планета". Долгое время они ломали себе голову над тем, как оторвать загипнотизированных компьютеризацией детей от их ядовитых компьютеров и всевозможных видео-приставок, и наконец додумались: создали мультсериал...
- Слушай, Валера, - прервал Павел его рассказ, - что у тебя с твоей "моторолой"? - щёлкал он клавиши Валериного мобильного телефона, вслушиваясь в аппарат. - Кошки там что ли мяукают... Куча кошек! Что это за...
- А куда ты звонишь?
- Да я куда ни позвоню, везде это хреново мяукание!
- Ты в скорую звонишь, - понял Токшымов. - Сегодня такой день, что из медперсонала никого нет. Одни пациенты. Это пациенты, а не кошки; они очень классно имитируют кошачье мяуканье.
- Оставим разговор на потом, - осклабился Шизоид, складывая нож и кладя его в карман. - Сейчас доктор мой загипнотизирует МЫШАТ и отправятся они продолжать свою зимнюю спячку, а я в это время загипнотизирую доктора, чтоб он уселся в свой дрындулет и катился отсюда ко всем чертям. Вот тогда-то я и получу ТАКОЙ КАЙФ, какого в своих кошмарных снах не видел ни один кайфолом.
3
Лада и Света вошли в то время, как их мама с восхищением смотрела на Шизоида: на то как он решил оставить самое интересное на потом и - как всегда - прервать серию на самом интересном (!). Так и закончилась эта первая серия нового бесконечного телесериала.
Часть вторая: "Последняя серия"
1
- Эх чёрт! - подскочили с места девятилетние Олег и Сергей Пенковы, на самом интересном месте!!
- Я когда вырасту, тоже стану таксистом! - бахвалился Олег, одевая кеды быстрее своего брата-близнеца, чтоб вылететь во двор вперёд и опять надолго занять качели, оставив своего медлительного братца с носом.
- Кто первый выйдет, тот козёл! - заорал Сергей вслед подбегающему к двери Олегу.И тут же открылась дверь комнаты сестёр, выглянула Лада и зашипела на братьев. - Кончайте орать, придурки, алкаша разбудите! Алкашом они все впятером (с матерью) называли отчима.
- Ага-ага, - усмехнулся остановившийся перед входной дверью (не желающий быть КОЗЛОМ) Олег, услышавший кое-что из комнаты Лады и Светы. Смотреть вам Санту-Шмандару мешаем!!
- Ты дурак! - покрутила Лада указательным пальцем у виска. - Вторая серия "Мышиного города" начинается! Усралась нам твоя "Санта-Барбара", мы её сто лет уже не смотрим!
Сергей, соответственно, кидаться к телевизору и включать его не стал, решив, что сёстры их разыгрывают - в газетной телепрограмме про вторую серию ничего не написано.
- Чё ты гонишь! - заорал на сестру Олег в тоне заядлого спорщика. - Я же слышал этот "барбарный гимн"!
Пока Олег спорил с сестрой, Сергей, натягивая на ноги свои маломеркие тесные кунфуйки, решил незаметно прокрасться мимо Олега и Лады, и выскочить на улицу, пока летнее июльское солнце не заползло за горизонт и не припёрлись пьяные подростки со своими накуренными подружками, веселиться, пить всякую гадость и орать песенки из репертуара излюбленного "Сектора газа".
- А давай поспорим, - предложила Лада Олегу, пока Сергей натягивал второй тапочек. - На желание.
Тот зачесал затылок:
- Чё, правда вторая серия? - подошёл он к телевизору и включил его.
Сергей в это время за спиной брата проскальзывал к входной двери; ему повезло - даже Лада его не заметила. Тапочек он решил продолжать натягивать в коридоре, или лучше на улице. "Обули Олежу на четыре кулака" - размышлял он, выскакивая в одном тапочке на улицу. Лада в это время уже сидела в комнате и продолжала смотреть вторую серию "Мышиного города".
Сергей же заметно удивился, натянув тапочек и осмотревшись по сторонам. Неподалёку от их дома пролегала дорога, тротуары которой круглосуточно были забиты иномарками (продолжающаяся часть авторынка "Зелёный угол" - вся Нейбута наводнена автомобилями); но этим вечером тротуары были пусты... Да и дорога имела такой вид, будто по ней сто лет уже ничего не проезжало... Всё вокруг было погружено в гробовую тишину, и на улице не было ни единого человечка. Но вдруг эту мистическую пугающую тишину разорвал голос брата Олега, доносящийся из окна их пятого этажа:
- Серый, козёл, поднимайся назад, ВТОРАЯ СЕРИЯ!!! - крикнул он и со скоростью звука занырнул обратно.
"Конечно, - усмехнулся Сергей, - как же! Думает, что я такой же лох, как и он!"
Он собрался отправиться за дом, покататься на качели, пока тихо и никто не мешает, но взгляд его невольно поднялся на шестой этаж, в сторону окна той квартиры, где пару недель назад одинокую старушку (жительницу той квартиры) насмерть задрали её тринадцать сиамских кошек (она всю жизнь была помешана на сиамских кошках, но ничего подобного с ней никогда ещё не происходило. Число 13 получилось у неё само собой, хоть она и была суеверной; но на старости лет считать разучилась). Окно однокомнатной квартиры на этот раз было полностью разбито и из этого окна доносилось мяукание нескольких кошек и... фотовспышки... как будто кто-то что-то снимал каким-то гигантским и - возможно - сверхъестественным фотоаппаратом.