— Вы, — окончательно осмелев, ответила я. – Я же просто секретарша. Максимум, что я могу, подать вам бумаги.
— Вовремя поданные бумаги – уже пол дела.
***
Под утро я всё-таки уснула. Мы успели постоять в Твери, проехали ещё около получаса, а потом…
Резкий стук в дверь выдернул меня из сна.
— До Москвы тридцать минут, — раздался из коридора голос проводницы.
— Спасибо, — ответил Матвей.
Я приподнялась на постели, усиленно делая вид, что проснулась. Голова была тяжёлая, глаза никак не хотели разлипаться. Зато Матвей поднялся моментально. Взял полотенце, зубную щётку.
— Закажу кофе, — сказал он, смерив меня взглядом. – Да, крепкий кофе с сахаром. Взять тебе что-нибудь к нему?
Я отрицательно мотнула головой. Только Матвей ушёл, застонала в голос. Да уж, судя по всему, день будет не просто сложный – неимоверно сложный, и это мягко говоря.
***
Гостиница, где мы остановились, была роскошная. Пока я рассматривала холл, Матвей пошёл к стойке. Мраморный пол, лобио с диваном и креслами, большое окно сквозь которое была видна всё ещё украшенная к новому году улица. Спохватилась я, только когда подошла наша очередь. Но не успела – Матвей сам оформил заселение и взял ключи.
— Извините, — сказала я виновато, — отвлеклась и…
— Мы о чём с тобой договаривались? – пресёк он меня.
— О чём?
Я судорожно пыталась вспомнить, что должна была сделать сразу же по приезду. И не могла. Вроде бы, до встречи с Пашковым никаких поручений у меня не было. Или я что-то забыла?
— Тань, мы договаривались, что ты перестанешь просить прощения. Ночью, в поезде. Помнишь, надеюсь?
— А, вы про это. Да… Да, конечно, помню.
— Так в чём дело?
— Извините, это по привычке. Ой! Извините!
— Кхм, — многозначительно кашлянул Матвей.
— Извините… — сказала я и осеклась под его взглядом. Приоткрыла было рот, чтобы извиниться и закрыла.
Мы подошли к лифтам. Дверцы открылись. Мы оказались внутри, и Матвей нажал кнопку с цифрой пять.
— Чтобы это были твои последние извинения на последний месяц.
Его голос прозвучал рокотом, пробирающимся в самое нутро. Взгляд был прикован ко мне, и воздуха вдруг перестало хватать. Губы дрогнули, я вжалась в стену лифта. Раздался тихий звон, и двери открылись, но воздуха больше не стало.
— Приехали, — всё так же тихо сказал Матвей.
Я вылетела из лифта, как ошпаренная. Быстро пошла вперёд и только через несколько метров поняла, что Матвей за мной не идёт.
Остановилась и обернулась. Он стоял всё там же, у лифтов. Ключом показал в другую сторону и пошёл туда. Да кончится это когда-нибудь или нет?! Когда я уже перестану вести себя, как лохушка?!
Номер у нас оказался один на двоих. Вот этого я совсем не ожидала. И что, что в нём две отдельные комнаты и маленькая гостиная с балконом.
— Матвей Игоревич, это как-то…
— В чём дело? – спросил он строго.
— Я думала, у нас будут отдельные номера.
— У тебя отдельная комната, разве этого недостаточно? — в его голосе промелькнула жёсткость, во взгляде тоже.
Я подошла к двери спальни. Отведённая мне кровать была большая, рядом с ней стояла тумбочка, а у стены – шкаф. Почувствовала, что за спиной остановился Матвей и, не успела обернуться, он положил руку мне на плечо.
— Мне нужно, чтобы ты была под рукой, — он слегка сжал моё плечо.
Я всё-таки развернулась и фактически оказалась к ним нос к носу. Ладонь Матвея скользнула к моему локтю.
— Всегда, — добавил он, а мне стоило больших усилий вспомнить, что он сказал до этого.
Я поглубже вдохнула. Хотела сказать, что это всё равно как-то… не так. Что ему надо было хотя бы посоветоваться со мной, но язык распух и не шевелился.
— У нас есть немного времени. – Матвей посмотрел на часы. – Да, чёрт подери, совсем немного. Как раз хватит, чтобы освежиться и что-нибудь перехватить внизу. Так и быть, иди в душ первая. У вас, девчонок, это вечно затяжной процесс. Да… Не забудь про платье, как я и говорил, встреча будет в ресторане.