Я отрицательно качнула головой и молчала, как рыба. Тогда, в лифте, не успела его толком разглядеть, но сейчас выдался изумительный шанс. Определенно, в нем был лоск, мужчина выглядел достаточно привлекательно как для меня: шикарные, светлые волосы, зачесанные немного назад, искренние, зеленые глаза, которым очень хотелось верить и пухлые губы, которые хочется…
Понимая, что на фоне стресса начинаю сходить сума, моргнула, желая развеять ту странную дымку, что образовалась внезапно перед глазами.
— Дай угадаю, — Борис пошел в наступление, — ты отказала Оскару Никодимовичу, а он в свою очередь наказал увольнением. Ты, чувствуя несправедливость, бежишь выяснять с ним отношения и, скорее всего, подумываешь согласиться на его, так скажем, выгодное предложение?
— Вы что, в паре работаете? Выслеживаете жертву, первый устраивает при ней показательное шоу-минет в туалете, а потом является второй и…
— Что, прости? — зам подавился слюной и закашлялся, словно для него стало новостью мое признание. — Так ты видела, как мы…
— Слышала, — поправила Бориса, но легче ему от этого не стало. — Я была как раз в кабинке туалета, когда вы, ну… вошли.
Глава 5 ч. 2
Мужчина тяжело вдохнул и так же шумно выдохнул, отвернулся от меня в сторону, будто стыдится своего поступка. Вот уж не думала, что приближенные люди к Артёмову вообще способны сострадать и переживать. Но, этот явно не такой, хотя в туалете клуба мне казалось, будто он тот еще ловелас. Неужели ошиблась? Глядя сейчас на Бориса, я могла с уверенностью в девяносто процентов сказать, что он прогибаем. Или же, просто хочет таким казаться.
— Хорошо, что я был пьян и многого уже не помню. Алкоголь сорвал с меня стоп-кран, вот и не удержался. Ну, да ладно, что мы все обо мне да обо мне.
Вот теперь зам снова глядел на меня удивительно добрыми глазами, в которых так и читалась фраза: «расскажи мне все и я тебе помогу» Хм… К сожалению, жизнь меня еще раньше научила, что нельзя никому доверять свои тайны, а в первую очередь таким вот пай-мальчикам. И почему открытость Бориса вызывает у меня подозрение? Или я уже настолько разучилась верить людям, что буквально в каждом вижу предателя?
— А что обо мне, — пожала плечами. — Вы угадали. Меня уволили из-за отказа, несправедливо как-то, не находите?
Боря не поверил мне, сощурился и хмыкнул. Конечно, неужели я рвалась внутрь только потому, что искала справедливости? Извини, мил человек, но это все, что ты получишь, ни граммом больше.
— И что дальше? Ну, найдешь ты Артёмова, думаешь, вот конкретно сейчас станешь ему нужна?
— Я на допросе?
Мне не нравилась такая постановка вопросов. Особенно напряг последний… Какое ему дело, нужна буду Оскару или нет? Такое чувство, будто зам только накаляет и без того удручающую обстановку.
— Уходила бы ты отсюда, если дело только в работе, я смогу помочь. Не в этой компании, понятное дело, но оклад приличный будет.
Что это он так переживает о совершенно постороннем человеке? Подозрительность усилилась, ведь бесплатный сыр только в мышеловке!
— Может нет никакого совещания, а?
— Есть. Что ж, я думал, ты другая, а ты… такая же как и все. Не волнуйся, скоро Оскар заявится сюда сам. Видишь ли, мировую мне предложит, вот тогда тебе и карты в руки.
— Как же вы заколебали ставить на человеке клеймо, пообщавшись с ним ровно пять минут! — не сдержалась и гневно воскликнула.
Тому не такая, этому другая, тьфу! Тоже мне, моралисты нашлись хреновы. Не компания, а балаган какой-то и чем выше этаж, тем больше тараканы в голове.
Мужчина молчал некоторое время, может, обдумывал мои слова, кто знает, но ответить ему уже не представилось возможности.
— Борь, хватит дуться, пошли в бар и…
Конечно, только Артёмов мог бесцеремонно открыть дверь без стука и ворваться, как к себе домой. Он увидел меня и, могу поклясться, что сильно удивился.
— Что в компании делают посторонние люди?
О, как злобно. Утром меня бы еще напугал этот тон, но не сейчас. Что-то обломилось внутри, я стала еще черствее ко всему, чем была раньше. Сейчас моя цель — вернуть сестру. А цель, как известно, оправдывает средства.
— Борис, — вежливо обратилась я к заму. — Не могли бы вы оставить нас наедине с Оскаром Никодимовичем?
— В этом нет необходимости, — Артёмов остановил друга, — Все, что ты хотела, уже сказала. Собственно, как и я. А теперь, — он открыл дверь и указал мне на выход. — Не уйдешь сама, тебя отсюда вынесут.
И голос такой… спокойный до невозможности. Ага, только меня отсюда вынесут вместе с диваном! Я уперто стояла на своем и не собиралась так просто сдаваться. Попросту, не имею права.