— Ладно, дело твое, — у друга попросту не было другого выбора. — В течение часа разберусь.
Отлично. Спустя час он досконально изучит ее от и до, а уже потом… Потом он решит, как действовать дальше. Войдя в кабинет, Оскар подошел к огромному аквариуму и посмотрел на свою любимую рыбу-пиранью.
— Что, милая, вскоре развлечемся?
Жаль, та не могла ответить. Да, в общем-то, ответ и не требовался. Уже все для себя решил — она станет его игрушкой. Добровольно или нет, но будет.
— Оскар Никодимович, — в кабинет вошла секретарша — Мариночка.
Длинноногая блондинка с твердым третьим размером. Не натуралочка, к сожалению, однако ему и так сойдет. На ней сегодня оказалась надета короткая юбка и непозволительно узкая блуза, первые несколько пуговиц нагло расстегнуты, открывая ему те самые соблазнительные вершины. Кокетливо улыбнулась, но, черт возьми! Доступность уже не привлекала мужчину. К тому же, секретарша начинала сильно наглеть — заходила без стука и тогда, когда совсем не нужна!
— Чего тебе? — поинтересовался он без энтузиазма и добавил следом: — Прекрати заходить в мой кабинет без стука, иначе вылетишь отсюда, как пробка из-под шампанского.
— Вы так напряжены, — девица явно не поняла с первого раза.
Подошла к нему сзади и, положив руки на плечи, принялась разминать. Раньше Оскар охотно поддавался на эту игру: уставший босс и чрезмерно ответственная секретарша, желающая снять шефу напряжение. Думал, что и сейчас позволит Мариночке начатое дело, однако… Тело противилось. Как только она опустилась на колени и расстегнула ширинку, перед глазами моментально встала та, другая.
Он вспомнил, как сильно возбудился в чертовом туалете, как сходил с ума от ее сопротивления. А ведь Оскар думал, что это — часть игры и принял желаемое за действительное. Стыдно ли ему теперь? Нисколько. Наоборот, зная правду, возжелал девицу еще сильнее. Как минимум уже то, что она не девица легкого поведения, интриговало.
— Не сегодня.
Мужчина оторвал руки Мариночки от ширинки и отошел к окну, оставив ее с широко распахнутыми от удивления глазами. Да, он еще ни разу за последние три месяца не отказывал себе в удовольствии. Плевать. Денек-другой перетерпит, а уж потом отыграется по полной, только уже на другой игрушке. Эта надоела. Нет в ней больше прежнего огня и искры, перегорела.
— Иди, работай. Как только придет Борис Некрасов, сразу его ко мне, поняла?
— Конечно, — сухо выдала она и поднялась на ноги.
Он видел недовольство в ярко накрашенных глазах и вдруг осознал, что его раздражает даже излишек косметики. Все не натуральное — губы, ресницы, в глазах и вовсе линзы. Сейчас избавься от всего этого и что останется? Пугало огородное. Как только секретарша вышла, Оскар дал волю эмоциям — рассмеялся и вдруг заявил самому себе:
— Похоже, настало время для натурпродукта.
Зам пришел ровно через час, ни секундой позже. В руках находилась та самая желанная папка, стоит только протянуть руку и вот он — ключик к потайной двери.
— Давай, не терпится заглянуть внутрь.
— Слушай, — Борис уселся в кресло напротив и пока не спешил отдавать важные бумажки. — Может, передумаешь? Сразу же видно, она без претензий, не наш уровень. С такими правильными девушками грех играться в грязные игры.
Черт возьми, он начинал взывать к совести и морали, которые Оскар давным-давно похоронил под бетонной плитой. Плевать, хорошая или плохая. Если уж чего-то захотел, отступать не в его принципах.
— Не беси меня и отдай папку! — гаркнул он и стукнул кулаком по столу, что аж подпрыгнула ручка, лежавшая на бумагах.
— Ладно, держи. Только предупреждаю — там ничего такого нет, сам же знаешь.
— Ага.
Плевать. Для начала неплохо бы узнать имя и возраст. Может, адрес. А остальное уже дело техники.
— Ну, не буду отвлекать. Не втягивай меня в свою нечистую игру.
Уже около двери он все же обернулся и продолжил:
— И, умоляю, Оскар, больше никаких сюрпризов.
— Заметано, дружище.
Вот теперь ему ничего не мешало ознакомиться с личным делом. Итак, Власова Мария Викторовна. Маша, значит.
— Маша, Маша, Маша, — повторял он, будто смакуя имя. — Нет, слишком изысканно. Будешь у меня мышкой. Мышкой для босса!
Образование, карьера, опыт — все это мало интересовало, Оскар обратил внимание лишь на возраст и графу семейного положения. Прекрасно! Двадцать пять лет и не замужем. Фирма каждое пятнадцатое число обновляла информацию о сотрудниках, а на календаре сегодня — двадцатое. Что ж, наличие мужа его бы не остановило, но изрядно попортило настроение.