- Нет, мамуль, - очередной спазм сжимает горло, на глазах выступают слезы. - Я пойду искупаюсь и потом все тебе расскажу.
Есть небольшая надежда, что пока я буду мыться, мама уснет. Ожидание дается ей с большим трудом. Я дома, значит можно расслабиться.
- Иди, моя хорошая, я пока не буду ложиться. Хочу услышать, как все прошло.
Обречённо выдыхаю и захожу в ванную.
- Хорошо, мамуль. Я быстро.
Закрываю на полотенце старенькую деревянную дверь.
Щеколда давно сломалась. Новую даже прикрутить некому. Гостей у нас с мамой не бывает, поэтому уже несколько лет все остается так. Вместо замка перекинутое через ручки с двух сторон полотенце.
Скидываю платье и запихиваю его на самое дно корзины для грязного белья. Задумка со снегом и падением не понадобилась. Мама не выехала меня встречать.
Волосы каскадом рассыпаются по плечам, падают перед лицом. Поднимаюсь и привычным движением откидываю их за спину.
Тело отдается болью.
Поднимаю взгляд на зеркало.
Из полированной стеклянной поверхности на меня обреченно смотрит миловидная, глубоко несчастная девушка. Большие серые глаза полны боли. Аккуратный немного вздернутый носик покраснел от слез.
Искусанные, растерзанные до крови губы покрылись корочками.
Опускаю взгляд ниже. Под бледной кожей на шее бешено бьется артерия.
Высокая красивая грудь горит огнем. На светлой коже ярко горят красные пятна ЕГО жестких ласк.
Судорожно вздыхаю. Исследую свое тело дальше. На животе и талии россыпь мелких синячков. Слишком крепко меня держали ЕГО пальцы. Впивались до боли.
Воспоминая о недавнем сексе заставляют вздрогнуть. По коже рассыпаются мурашки. Каждый волосок на моем измученном теле приподнимается.
Ниже... заставляю себя смотреть.
Бритый лобок и внутренняя сторона бедер перемазаны засохшей кровью вперемежку с моей смазкой.
Я текла. Я была влажная, как шлюшка.
Воспоминания о моих собственных оргазмах заставляют щеки вспыхнуть.
- Лиза, - дверь приоткрывается. - У тебя там все хорошо?
Глава 8. Игорь
Просыпаюсь от тяжести во всем теле.
Разлепляю веки. Да, блядь! Кто расшторил окна? Кто разрешил этому ебучему солнцу вставать?
Закрываю лицо рукой. Голова отдаются тупой болью. Желудок скручивает спазмом.
Пиздец, блядь! Отлично провел вечер!
Резко сажусь и морщусь. К горлу подкатывает тошнота.
Так тебе и надо, Игорь! Перебрал? Будь готов к последствиям!
Мутным взглядом осматриваю свой кабинет: офисное кресло перевернуто, папки и бумаги сметены со стола, под ногами хрустят осколки хрусталя. На светлом ковре бурые пятна впитавшегося виски.
Шесть миллионов рублей за хрустальный графин с терпким напитком. Все в пизду! Не помню, успел ли я выпить хоть глоток дорого пойла, прежде чем уебашил графин об пол.
Поднимаюсь. Тошнота отступает.
Шлюха! Злость новой волной накатывает на меня. Блядь!
Кулак со всей силы врезается в стеновую панель из красного дерева.
Раздается трест. Во все стороны летят щепки. Костяшки отдаются отрезвляющей болью.
Где-то рядом раздается настойчивая вибрация.
На кожаном диване валяется мой смартфон.
Разворачиваю его экранов к себе.
Ольга! Шлюха!
Сгребаю телефон в кулак и сжимаю. Треск пластика, хруст стекла. Вибрация умирает в моем кулаке.
Покорёженная игрушка летит в стену. Осколки каплями разлетаются в стороны.
Она мне звонит. Совсем ебанулась! ОНА! МНЕ! ЗВОНИТ!
И это после того, что я вчера видел!!!
Ебанутая дура! Шкура!
В груди разливается ярость, вспыхивает, опаляет сердце. Заставляет пульс стучать в висках.
Воспоминания против воли сами встают перед глазами: моя невеста, роскошная модель Ольга Корзун сосется с каким-то щенком. В моем, сука, клубе, в моей, сука, вип-комнате.