Через день пришли и забрали двух девушек. Одну, которая была тут раньше, и одну которая появилась тут, как и я.
- Лесь... Леся?! - тормошит меня Лиза.
- Мммм... - стону я.
- Там девушка, она не дышит вроде... Ты же на врача училась... Да?
Осматриваюсь вокруг. Я сижу на своем месте, те две девушки еще не вернулись. Лиза показывает в сторону матраса в другом углу. Там девушка лежала, она много стонала когда нас привезли. Встаю и чуть не падаю. Слабость дикая. Кое-как дохожу до нее. Она ледяная. Пульса нет. Застывшая.
- Умерла. - шепчу я.
- Нет! - раздается крик другой девушки и она подбегает к ней и трясет ее.
Орет как сумасшедшая. Я ее понимаю, сама такая же. Все мы тут сходим с ума... Об безысходности... От бессилия...
К нам влетают двое.
- Заткнулась быстро! - рявкает один.
- Это все вы ублюдки! Вы! Чтобы вы сдохли! - кричит она.
- Не заткнешься, мы поможем! - скалятся они.
- Пошли вы уроды конченные!
- Колян иди сюда! - орет другой. Заходит еще один. - Присмотри за этими. Тут одна видимо хочет нас... - говорит он и скалится второму, который ржет.
Они хватают ее и прямо у нас на глазах насилуют. Одну — вдвоем.
- Кто дернется, будет следующей! - рявкает тот, который караулит нас.
Вжимаюсь в стену и отворачиваюсь. Пусть все скорее закончится. Я не могу и не хочу больше этой неизвестности. Я не выберусь... тут никто не поможет... Они выбирают тех, кого и искать не будут. У меня никого нет. Лиза тоже из детдома... Мамочка помоги мне... Хочется закрыть уши, глаза... И исчезнуть...
Я уплываю в темноту.
Проснулась я от толчка.
- Харе спать! Встала! - рявкает голос. Встаю очень медленно. Сил нет совсем.
Нас выводят и останавливают. Нас шестеро. Нас выводят на улицу. Голыми. Холод жгучими иголками впиваются в кожу. Ледяной ветер треплет волосы и пронизывает насквозь диким холодом. Нас ведут к лесу.
Убьют? Закопают? В голове тысячи вопросов и ни одного ответа.
Как же холодно... Ноги коченеют в один миг. На улице хмуро. Нас заводят чуть в лес, а там...
Куча крестов с фотографиями девушек. Господи... Сколько же тут... Выкопаны две ямы и рядом с ними в простынях лежат тела.
Хочется кричать, но ни одна не издает ни звука...
- От вас не требуют невозможного, всего лишь хорошего поведения! - начинает тот, что был в кафе. Тот урод, который вершит судьбы одиноких и никому не нужных девчонок.
Это показательное выступление... Смотрю на Лизу и понимаю, она это видит не первый раз... Тут окажется каждая из нас...
Он упивается своей властью...
Тела спихивают в ямы и начинают закапывать. Этот урод стоит и смотрит с превосходством...
Устала... Как же я устала... Замерзла...
Нас возвращают обратно. Как дошла не помню... Я легла и отвернулась к стенке. Тут даже нечем укрыться. Дрожь сотрясает все тело... Колит и ломает... Это больно... Дико больно...
Как только таких людей земля носит?
Я уже не знаю сколько прошло времени. Но приходят и за мной. А еще Лизой и другой девушкой. Ведут в душ.
Приказ — помыться. Выполнено.
Нас поднимают наверх и ведут в гостиную. Этот урод сидит и пьет что-то из бокала. Упивается своим властным положением. Смотрит на нас, жадным мерзким взглядом и трет ширинку. Урод моральный...
Я устала... Устала от неизвестности... Устала от этого ужаса, который тут творится... Здесь нельзя отключится... Здесь нельзя забыться... Как только ты закрываешь глаза, эти кадры ужасов картинками перелистываются... Одна за одной... Устала... Пусть скорее все закончится... Я устала от этого состояния... Я не боюсь боли... Я хочу чтобы все прекратилось... Я больше ничего не хочу... Пусть то безымянное кладбище станет моим пристанищем...
- Иди сюда! - говорит он и указывает на меня пальцем.
Пусть все закончится. Сегодня... Сейчас... Просто пусть это будет быстро...
- Пошел ты ублюдок! - говорю я.
- Так значит! - скалится он. - Костян иди сюда.
В комнату заходит тот мужчина которому он отдавал приказы в первый день.
- Прицепите ее!
Меня подхватывают за руки и несут к какому-то кресту. Пристегивают за руки и за ноги.
- Сели! - рявкает он кому-то. - Умнички! - видимо девочкам. - А ты значит у нас не послушная! - говорит он подойдя ко мне впритык сзади. Трогает меня за задницу. Щипает и лупит. Но я не произношу ни звука.
- С гонором значит! Люблю таких! Посмотрим через сколько ты будешь молить о пощаде?
Он отходит. Я слышу щелчок. А потом между моих ягодиц мажет чем-то холодным и скользким. Я вздрагиваю. Он все продолжает размазывать.