- Ну тогда я сейчас съезжу за девочкой и после обеда выйдем в море. Спасибо за твое решение. Понимаю, оно тебе нелегко далось.
Я коснулся губами ее щеки в знак примирения и вышел. Осталось найти Мышку и еще раз проинструктировать. Вернее, найти Марию, а она уж пусть ищет нашего маленького будущего агента под прикрытием. Мне же нельзя светиться рядом с ней. Конспирация однако.
Через двадцать минут мы собрались в «штабе», то есть в их каморке.
- Ну что, господа заговорщики, готовы?
- Как пионеры! – шутливо отрапортовала Мария и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой. Она явно не знала, как себя вести. Видно было, что по натуре она живая, но груз несчастливой семейной жизни задавил ее радость. И теперь она похоже, как пуганая ворона, куста боится.
- Молодцы, бойцы! – поддержал я ее. – Итак. Мария, сейчас вы с Мышкой уезжаете на городской пляж. В кабинке переодеваете. Я приезжаю за ней. Все понятно?
Тут уже Мышка перехватила инициативу.
- Так точно, генерал!
- Вольно! – отшутился я и почувствовал, что впервые за многие годы чувствую необычайную легкость на душе. Как в детстве, когда накатаешься на аттракционах, и изнеможенный, но безумно счастливый «догоняешься» мороженым.
- А как мне вас называть? – вдруг задала малышка вопрос, который меня слегка ввел в ступор. Я даже не подумал об этом.
«Дядя Ваня»? Брр! Только не это! В детстве я терпеть не мог свое имя. Даже не утешало, что так звали моего родовитого предка. Почему-то в голову лез Иванушка –дурачок. Он, конечно, герой народных сказок и всегда оказывается победителем. Но мне не нравилось.
В школе меня звали Черкес, исковеркав начальный вариант фамилии, и меня это вполне устраивало. Зато бесило, когда учителки, желая показать, как они меня ценят, называли Ванечкой.
И за что я благодарен Агате, так это что она нашла компромисс. Ив. Коротко и емко. Когда хотела подлизаться. Черкасов – когда была в состоянии нервничающей кошки.
- Называй меня просто – Иван. Договорились? – я протянул ладонь.
Малышку не надо было долго упрашивать. Она весело улыбнулась и звонко шлепнула своей ладошкой по моей.
- Договорились!
Мы разошлись в разные стороны. Я выждал условленное время и поехал за Мышкой. Моя гвардия справилась с поставленной задачей и дожидалась меня, сидя на лавочке у входа в парк.
Мышка уже была «в образе». Темно-синие шорты, мальчуковая футболка, старенькие сандалики. В общем, как доктор прописал. Она скромно потупила глазки и тихо, старательно пряча озорство, сказала:
- Здравствуйте.
-Здравствуйте, барышни. Ну что, Мария, вы переходите на новую должность – личного повара и пока мы не в Москве, можете не возвращаться к своей работе.
- А кто же будет убирать? Персонала и так не хватает. Не хочется подводить Гаева да и вас. Ведь это снизит уровень сервиса. Задержки с заселением…
Мария вскинула на меня растерянный, какой-то робкий взгляд. Вот в этом она вся – не хочет создавать проблем кому-то. Гиперответственность и готовность посадить себе на шею всех желающих.
- Хотите, угадаю, какая у вас в детстве была любимая сказка? – меня осенило вдруг, и я решил проверить свою догадку.
- Вы и это умеете? – мягко улыбнулась она, так, будто искренне верила, что я могу все.
- «Морозко»! Да?
В детстве я любил загадывать: например, если сейчас будет подряд три белых машины, то меня освободят от занятий. И помню, какое ликование охватывало, когда эти самые три белые машины проезжали подряд. И неважно, что меня ни от чего не освобождали. Главное – вот тот момент, когда кажется, что ты почти волшебник.
И сейчас это совершенно иррациональное чувство всколыхнулось вновь. Я мысленно скрестил пальцы и подумал: если угадаю, значит, вся моя проверка Агаты будет иметь наилучший результат. Я замер.
- Угадали. Я очень переживала за нее. И.., - Мария смутилась. Очевидно, ей вспомнилась какая-то сентиментальная сказочная мечта. И я не стал из нее больше ничего выпытывать, потому что после каждого разговора с ней у меня оставался какой-то тревожный осадок на душе. Даже не тревожный, а какой-то щемяще нежный.
Я даже подумал, что на склоне лет я бы с удовольствием имел такую жену. С мягким, лучистым взглядом, с умением терпеливо выслушивать мое старческое брюзжание, натирать вонючей мазью поясницу…
Я мотнул головой, отгоняя непрошенное видение и протянул Мышке руку.
- Пойдем?
- Пойдем! – бодро воскликнула она.
- Не боишься? – задаю вполне оправданный вопрос.
- А что, ваша невеста кусается? – лукаво прищурилась малышка.