Вскидываю голову, чтобы встретиться с его глазами. С удивлением замечаю, что он почти на две головы выше, и от этого перехватывает дух.
Изгибаю губы в улыбке и приподнимаюсь на носочки, чтобы стать еще ближе. Зрачки Руслана расширяются, а взгляд падает на губы.
Наши лица находятся на минимальном расстоянии. От этого факта в теле прокатывается дрожь. Неужели волнуюсь?
– Я скандал устрою, – шепчу возле его губ и делаю шаг назад.
Жду, когда до него дойдет сказанное и он отойдет в сторону. Но Руслан не торопится. Окидывает меня оценивающим взглядом, словно сомневается в правдивости моих слов. Складываю руки на груди и вопросительно вздергиваю бровь.
– Зубастая какая мышка, – усмехается он и делает шаг в сторону.
Я прохожу мимо и, уже открывая дверь, слышу его слова.
– И, кстати, тот поцелуй ничего не значит, мышь.
Оборачиваюсь. От самодовольной улыбки внутри неприятно переворачивается.
– Какой поцелуй? – невинно бросаю ему в лицо и выхожу наконец из комнаты.
***
Вчитываюсь в строчки лекций и пытаюсь в который раз запомнить написанное. Ну надо ж было очередную проверочную нам влепить. Ну нормально же все было!
Внезапно снизу раздается оглушительная музыка, а я от неожиданности подскакиваю на месте. Снова склоняюсь над тетрадью, но музыка становится еще громче. Еще немного – и стекла начнут дребезжать.
Буквы плывут перед глазами, смысл нещадно теряется, а у меня всего вечер чтобы выучить все написанное. Ух-х-х-х-х, индюк!
Басы долбят так, что я подпрыгиваю на месте. Из меня вырывается громкий рык, но и он тонет за звуками.
Надо ж было так невовремя маме с Владимиром уехать в город за продуктами. А мне теперь разбираться с этим индюком.
Выскакиваю из комнаты и сбегаю по лестнице вниз. В крови бурлит решительность. Единственное желание сейчас – высказать этому идиоту, что он тут не один и другие тоже чем-то занимаются. И вот это вот бум-бум-бум, в котором тонет весь дом, может просто мешать.
Легко определяю, что музыка громыхает в домашнем зале. Я была там пару раз, когда бродила по дому. Но для меня любой спорт под запретом, и я быстро покидала просторное помещение, чтобы не дразнить себя.
Распахиваю дверь зала и, не глядя по сторонам, направляюсь к системе. Несколько кнопок – и наступает долгожданная и желанная тишина. В ушах стоит шум, приходится даже головой тряхнуть, чтобы сбросить с себя неприятные ощущения.
– Ты забыл, что ты не один живешь! – разворачиваюсь на пятках и теряю дар речи от картины, которая передо мной открывается.
Несколько раз открываю и закрываю рот. Щеки опаляет жаром. Давлю в себе желание зажмуриться.
Черт! Я такую фигуру только на фотографиях видела.
– Что, мышь, обнаженный торс не видела ни разу?– звучит насмешливое фырканье, которое выводит меня из ступора.
На турнике висит его друг, кажется, Виталик, и с веселым блеском в глазах смотрит то на меня, то на Руслана.
– Да нет, – выгибаю бровь, – просто думаю, как тебе не стыдно с таким телом ходить без футболки перед другом.
– Ах ты ж мелочь!– он дергается в мою сторону, но я оказываюсь проворнее и добегаю до двери, скрываясь за ней.
Несколько секунд прислушиваюсь к разговору и смеху за дверью. Приоткрываю ее и просовываю голову в образовавшуюся щель.
– И ведите себя тише: я готовлюсь к учебе. Я же не спортсмен, которому не нужно работать мозгами, – быстро тараторю и захлопываю дверь.
Поднимаюсь в комнату, погружаюсь в конспекты. На удивление больше никакой музыки не грохочет. Возможно, из-за того, что домой возвращаются родители.
– Детки, на ужин выползаем!– кричит мама, а мой желудок жалобно ворчит.
Захлопываю тетрадку и забрасываю ее в ящик стола. Спускаюсь на кухню, меня тут же окутывают аппетитные запахи. Тушеное мясо по маминому фирменному рецепту. Она как-то пыталась научить меня его готовить, но после пятой провальной попытки забила на это дело. Как бы я ни старалась, не получалось так вкусно.