– Ну не на таких же трех лбов, как мы, – смеется Владимир.
– Идите. Спокойной ночи заранее, – подталкиваю маму на выход из кухни.
– Спасибо, – шепчет одними губами, пока Владимир тянет ее за руку из кухни.
Неспешно собираю тарелки и ставлю в раковину. Хоть в доме есть посудомоечная машинка, но мне нужно чем-то себя занять, чтобы отвлечься от происходившего за столом во время ужина.
Вроде ужинали всего четыре человека, а посуды столько, будто взвод солдат прошелся.
Выливаю на губку средство для мытья посуды и взбиваю густую пену. С сожалением смотрю на маникюр, но все равно не могу пересилить себя и заставить надеть перчатки. Не нравится ощущение резины на коже.
Передергиваюсь и настраиваю температуру воды. Руки приятно холодит, а я начинаю напевать какую-то непонятную мелодию. Я и песни такой не помню, но почему-то в голове очень часто ставится на повтор какая-нибудь белиберда.
Постепенно отключаюсь от происходящего, потому что прекрасно знаю, что Владимир с мамой не выйдут из комнаты: им и вдвоем неплохо, – а индюк укатил в город и в ближайшее время тоже не объявится.
Плавно покачиваю бедрами в такт мелодии, слетающей с губ. Ягодицу обжигает хлесткий шлепок, и я с разворота, не глядя, залепляю пощечину наглецу.
Глупо хихикаю от вида стекающей по щеке Руса пены. Он в ответ собирает с моей руки пузыри и размазывает по майке.
– Да ты офигел? – пищу я и упираюсь руками в его грудь.
– Вообще-то, ты первая мне пощечину врезала, – бурчит он.
Я задыхаюсь от такой наглости и складываю руки на груди. Пытаюсь испепелить его взглядом, но этот идиот только довольно скалится.
– Ты меня ударил по попе, – возмущенно парирую я.
Поворачиваюсь закрыть воду и оказываюсь поднятой над полом. Меня закидывают на плечо, уже даже как-то привычно.
– Эй!– скорее для приличия возмущаюсь я, ударяя по мощной спине.– Поставь, где взял.
– Ага, так я тебя и послушал, – фыркает Рус и взбегает по лестнице со мной, перекинутой через плечо.
Я охаю от боли, потому что плечо неприятно впивается в живот.
Хлопок двери – меня наконец ставят на ноги. Хватаюсь за рукав Руслана, потому что от резкой смены положения голова немного кружится.
– Ну и что дальше? – вздергиваю подбородок, чтобы посмотреть в наглое самодовольное лицо.– Зачем ты меня сюда притащил?
– Решил поучить тебя хорошим манерам, – вкрадчиво произносит парень, делая шаг ко мне, а у меня внутри все замирает.
– И каким же?
– Нельзя просто брать и бить по лицу парня, – он прижимает меня к стене и ставит руки по обе стороны от моей головы, – это раз…
– А парню никто не разрешал бить меня по попе, – фыркаю я, вжимаясь в стену, чтобы не ощущать его энергетику.
– Когда этой самой попой крутят перед носом, то можно.
Я открываю рот, шестеренки в голове приходят в активное движение, прищуриваюсь и упираюсь пальцем в грудь Руслана.
– А ты что, на коленях передо мной стоял? С какого это перепугу моя, кхм…– делаю многозначительную паузу и опускаю глаза вниз, – ну ты понял, делала перед твоими глазами?
– Блин, мышка, ты сейчас договоришься, – шепчет Руслан, придвигаясь еще ближе.
Наши выдохи перемешиваются и сливаются воедино. Сердце ускоряется, а ладошки покрываются потом.
– И что будет? – так же тихо спрашиваю, смотря в голубые глаза.
– Ну-у-у-у, – протягивает Рус, опуская руку мне на талию, – может быть больно или приятно. Посмотрим на твое поведение, мышка.
Сил на то, чтобы сделать следующий глубокий вдох, не остается, и я просто наблюдаю, как губы Руса приближаются ко мне.
Тишину, наполнившую комнату, прерывает громкий звонок телефона.
Руслан чертыхается и достает гаджет. В глаза ударяет имя звонившего, я отпихиваю Руслана и выбегаю из его комнаты.
Спасибо, что вовремя позвонила, Лизочка!
Глава 15
Руслан
– Рус, ты на посвящение малявок-то пойдешь? – Вит догоняет меня перед аудиторией и со всего размаху опускает лапу на плечо.
Дергаюсь, чтобы скинуть его ручищу, и дергаю дверь. Звонок давно прозвенел, но у нас уважительная причина.