Никогда не знаешь, когда то, что ты любишь, то, что тебе безумно дорого, внезапно исчезнет из твоей жизни. Ты уже не сможешь это вернуть, но и забыть тоже. Вот и о Эмили Кристина никак не могла забыть. Девушке казалось всё таким несправедливым, почему именно её сестра? Почему именно так? Она открыла глаза и опустила руку. Её глаза отражали в бликах столько боли, что будь эта боль жидкостью, Кристина бы уже давно утонула в ней, весь город уже тонул в её боли. Девушка потянулась к телефону. Три часа ночи...
— Я найду тебя вновь, и на этот раз ты сядешь... — твердо, но шепотом заявила она и встала, чтобы налить себе еще кофе. Сегодня она вряд ли уснет. Мысли о Эмили, обида, тревога, кошмары не дадут ей отдохнуть.
***
— Лина... Лина, проснись! — Ник, уже одетый и собранный, в верхней одежде мягко потряс спящую девушку.
— Закройся...
— Не оставлю же я тебя открытой.
— ммм — она сонно щурилась и начала подниматься — мгм.
Девушка поплелась за парнем в коридор, когда тот торопливо начал обуваться.
— Завтрак на столе, вернусь поздно, как всегда... Уберитесь сегодня, скоро Новый год всё-таки. — неловко подмигнул он с улыбкой, застегивая ботинок.
Лина вдруг ожила и удивленно вскинула брови.
— А елку будем ставить?
— Естественно, иначе не просил бы вас прибраться.
— Урааа! — она радостно, но всё еще вяло чуть попрыгала на носочках.
Ник тепло и как-то по-особенному улыбнулся. Лина и Эди уже стали для него семьей. Ссоры и споры были нормальной бытовой рутиной, но именно они являлись тем необычным семейным теплом. Они не друзья, нет, они нечто большее. Семья, братья и сестренка. Хоть и жили они втроем скромно, но это было нечто родное. Даже будить друг друга, чтобы просить закрыть входную дверь на внутренний замок. Вроде уже стало чем-то обыденным, но всё равно таким важным для Ника. Знал бы он, что скрывает от него Лина. Хотя именно от него всегда было труднее всего что-то скрыть. Однако про её нового "приятеля" ещё никто не знал, кроме Ричи и его дедушки.
Парень мягко улыбнулся на прощание и помахал рукой. Девушка сонно натянула улыбку и помахала в ответ, прежде чем закрыть дверь. Она потерла глаз, медленно возвращаясь в кровать. Мышка уже начинала снова засыпать, как вдруг с резким звоном пришло сообщение. Лина аж вздрогнула и недовольно потянулась к телефону.
— Да кто там ещё?! — она смахнула уведомление и зашла в чат.
Феликс, что был подписан у неё как "бизнесмен", тут же прислал новое сообщение.
"Как ты?"
"Прости за вчера, по-дурацки получилось. Ты не забрала мои подарки? Почему?"
— Он издевается? — она, хмурясь, взглянула на время.
— 8:30?! Зачем так рано писать?!
"Как мне загладить вину?"
— Загладить вину? С чего вдруг? — она задумчиво посмотрела в сторону.
— Извиняется? Чего он хочет? Вроде маньяк, а ведёт себя как придурок. — рассуждала она, когда её пальцы зависли над экраном телефона.
"Хочешь загладить вину? Убей меня." — отправила она и, выключив телефон, положила его на тумбочку.
Телефон завибрировал через секунду с внезапным звоном. От чего Лина раздражительно выдохнула и быстро взяла его снова в руки.
"Хорошо."
— М? — она удивленно замерла, уставившись на сообщение.
Однако на её лице радости не было. Было так странно, ведь она сама столько просила и хотела этого, но почему-то не чувствовала облегчения и какого-то счастья от этой новости. Что не так? Неужели что-то изменилось? Девушка вновь задумалась, поджав губы. Она передумала? Передумала умирать?
Внезапно она снова перевела взгляд на сообщение.
"Шутка."
"Все, что угодно, но не это."
Её глаза вновь расширились в удивлении. Она что-то быстро напечатала и тут же выключила телефон, положив его на тумбочку.
К чёрту этого Феликса, к черту всех, мелькнуло у неё в голове, и она отвернулась к стенке, сильнее укутавшись в одеяло.
Телефон ещё какое-то время вибрировал, и уведомления появлялись одно за другим.
"Хорошо, мышонок."
"Уже решила, как отпразднуешь Новый год?"
"Что насчёт подарка? Обменяемся ими при встрече?😜"
Но Лина даже не пошевелилась, она смотрела в стену и пыталась понять, почему она вдруг, пусть и на секунду, почувствовала страх перед смертью.
***
Улыбка мужчины не исчезла даже через час. Он сидел в просторном кабинете, подписывая бумаги и думая, конечно, не о работе.