— Прости, милая, — тихо проговорил Макс, стирая большим пальцем мои слёзы. — Прости, что я так долго. Я…
И он притянул мое лицо к себе и поцеловал. Это был не нежный, вопрошающий поцелуй, как на балконе. Это был поцелуй - клятва, поцелуй - признание, полный соленого вкуса слез, дрожи и безумного счастья от того, что мы снова вместе. В этом поцелуе был весь пережитый ужас, вся ярость и обещание безопасности. Я отвечала ему с той же силой, цепляясь за его плечи, боясь, что это мираж, что он вот - вот исчезнет.
А вокруг все еще гремел штурм, кричали люди. Но для нас в этот момент не существовало ничего, кроме нас самих. Я нашла его. А он — меня.
Эпилог
Прошел год.
Год с тех пор, как рухнул мир, собранный из страха, предательства и лжи. И год, как из обломков мы с Максом начали строить наш. Мы поженились тихо, без пафоса, в кругу самых близких — Веры, Дэна и пары коллег Макса. Леонид Иванович Леонтьев, тот самый “Господин”, был убит при штурме больницы. Его смерть стала точкой в расследовании, которое вскрыло гигантскую подпольную сеть — торговлю органами, махинации, заказные убийства и прочее. Еще полгода понадобилось Максу и его ребятам, чтобы добить остатки банды “Леона”. И в тот вечер, когда он пришел домой с последним, закрытым делом, он сделал мне предложение, на нашем любимом балконе.
Сейчас наша жизнь была удивительно…нормальной. Я писала. Наконец - то закончив вторую книгу, начатую еще в том году, отправила в печать. Макс продолжал работать, но теперь его лицо все чаще озаряла спокойная улыбка, а не напряженная складка между бровей.
Вот и сейчас, в теплый субботний вечер, наш дом был полон жизни. Макс и Дэн, вчера укатившие на рыбалку к охотничьему домику, с таинственным видом обещали вернуться с уловом и “пропаренными как следует”. А ко мне пришла Вера и, к моей огромной радости, нежданно - негаданно примчалась Олька из Батуми.
Мы сидели в саду, в уютной беседке, увитой плющом. Я налила подругам по бокалу освежающего мохито, а себе — простой яблочный сок.
— Ну что, опять на диете? — подмигнула мне Вера, с медленно потягивая коктейль.
Оля, хитрая лисица, уставилась на мой стакан, потом на меня, и ее глаза загорелись озорными огоньками.
— Или, может, ты того самого? — многозначительно спросила она.
Вера нахмурилась, явно не поняв намека.
— Какого “того самого”? Отравилась, что ли?
Оля фыркнула, качая головой.
— Вера, ты вечно всё буквально воспринимаешь! Только черный юмор и патологоанатомические шутки! — она рассмеялась и, глядя мне прямо в глаза, выпалила: — Она беременна! Поздравляю, девочка!
В этот самый момент в проеме двери, ведущей из дома в сад, возник Макс. Он явно только что вернулся. В руках у него был пакет с продуктами. И он все слышал. Пакет с грохотом выскользнул из его ослабевших пальцев, рассыпав по полу термос, упаковку сосисок и банку соленых огурцов. Он стоял, не двигаясь, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. В которых читался шок, неверие и такая всепоглощающая, безудержная радость, что у меня самой перехватило дыхание.
В саду повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечика. Оля смотрела на Макса с торжествующим видом, Вера— с постепенно проясняющимся пониманием и улыбкой до ушей.
— Правда, Мышонок? — наконец прошептал Макс, сделав шаг ко мне. Его голос дрогнул.
Я не смогла ничего сказать, лишь кивнула, чувствуя, как по щекам текут слезы, но на этот раз— исключительно от счастья. Макс преодолел расстояние между нами, заключил меня в объятия, прошептал:
— Я так счастлив, Мышонок. Наконец - то нас станет больше.
В этом тихом саду, среди смеха подруг и растерянного вида Дэна, который появился в дверях с удочками в руках, начиналась наша новая история. И я знала — что бы ни случилось, мы справимся. Вместе.
Конец
Конец