О маркизе Лафайете:
Мир дивится тому, что некогда жил честный человек, – его место остается вакантным.
О Шекспире:
Если Господь по праву претендует на первое место в деле Творения, то Шекспиру по праву принадлежит второе.
О Викторе Гюго:
Его духу недостает гармонии. У его музы две левых руки.
Так как у всех своих писателей французы видят вкус, то, быть может, в полном отсутствии его у Виктора Гюго они как раз и находят оригинальность.
Он страшно холоден; он любит только самого себя; он эгоист, и, что еще хуже, он гюгоист.
О Дюма-отце:
Александр Дюма крадет у прошлого, обогащая настоящее. В искусстве нет шестой заповеди.
О немецком писателе Карле Гуцкове:
Природа была очень скромна, когда создавала его – его, самого нескромного.
О немецком писателе Жан-Поле:
Подобно Лоренсу Стерну, и Жан-Поль в своих сочинениях предоставил в наше распоряжение свою собственную личность, он тоже раскрывается нам в своей человеческой наготе, но с известной неловкой застенчивостью, особенно в половом отношении. Лоренс Стерн предстает перед публикой нагишом – он совершенно раздет; у Жан-Поля, наоборот, всего-навсего дырявые штаны.
О Клаурене (псевдоним Карла Готлиба Хойна, автора сентиментальных романов):
Клаурен стал нынче так знаменит в Германии, что вас не впустят ни в один публичный дом, если вы его не читали.
О писателях «Молодой Германии»:
Я посеял зубы дракона, а пожал – блох.
ДРУГИЕ О ГЕНРИХЕ ГЕЙНЕ
Если бы он чему-нибудь научился, ему не нужно было бы писать книги.
Соломон Гейне, дядя поэта, банкир
Гейне находит удовольствие в том, что разыгрывает дипломата, но в притворстве он никогда не доходит до того, чтобы скрывать, что у него есть что скрыть.
Людвиг Бёрне
В политические интриги он не вмешивается. Но не из принципа, как могло бы показаться, а от лени. Если бы можно было реформировать мир, лежа на диване, и так, чтобы для этого потребовалось всего лишь потянуть за шнурок звонка, надеть халат и сунуть ноги в домашние туфли, то он, конечно, принял бы в этом участие.
Август Траксель, немецкий журналист
Гейне – аристократ от рождения. Народ вызывает у него приступ морской болезни.
Людвиг Бёрне
Он таков же, как его поэзия – смесь самой возвышенной чувствительности и самых смешных шуток.
Жорж Санд
Его сарказмы одеты в парчовые одежды.
Теофиль Готье
В Париже Вы представляете мысль и поэзию Германии, а в Германии – живую и остроумную французскую критику.
Оноре Бальзак в письме к Гейне
Старик Гораций напоминает мне местами Гейне, который очень многому у него научился, а в политическом отношении был по существу таким же прохвостом.
Фридрих Энгельс в письме Карлу Марксу
Если Гейне только наполовину такой подлец, как он добровольно признает, то он заслужил, чтобы его пять раз повесили и десять раз наградили орденом.
Людвиг Бёрне
Это – не падший ангел света, но темный демон, насмешливо являющийся в образе светлом.
Василий Жуковский
Еврей, за которого я всех русских отдам.
Марина Цветаева
Женщина, не забывающая о Генрихе Гейне в ту минуту, когда входит ее возлюбленный, любит только Генриха Гейне.
Марина Цветаева
Я еще маленький был, как надрывался от злобы и умиления, читая его.
Михаил Салтыков-Щедрин
Он обладал той божественной злобой, без которой я не могу мыслить совершенства. И как он владел немецким языком! Когда-нибудь скажут, что Гейне и я были лучшими артистами немецкого языка.
Фридрих Ницше
Генрих Гейне так ослабил корсет немецкой речи, что теперь даже самый заурядный галантерейщик может ласкать ее груди.