Щелкнул замок, низкий, грудной женский голос недовольно произнес:
— Вы что здесь, повымирали все? На сумки, тащи на кухню. В магазинах, как всегда, ни черта нет. Картошки вот только купила да молока. Кто у тебя? Катюша?
Катя со Светой выглянули из комнаты.
— Здравствуйте, тетя Тамара.
— Привет, мам.
— Привет, попрыгуньи, как дела? Ничего не сожгли, ничего не погромили?
— Все, что можно было разгромить и превратить в труху, уже обработала Ленка, — съязвила младшая сестра.
Старшая в долгу не осталась:
— Помолчи, ты сегодня опять школу прогуляла, несносная.
Катя будто очнулась:
— Тетя Тамара, вы не будете против, если я позвоню?
— Нет, категорически против. Как же это можно — звонить. Ты что, заболела, у тебя температура? Нет, звонить нельзя. Это вообще телефон без проводов…
Все рассмеялись. Мать похлопала по спине Свету, повисшую у нее на шее. Катя вернулась в комнату, набрала номер, и в этот раз на другом конце провода моментально ответили:
— Ставка генерала от кавалерии Каледина, говорите.
Девушка опешила, положила трубку и через минуту опять набрала номер. Тот же голос, искаженный помехами, неохотно отозвался:
— Китайское посольство слушает…
— Алло, это двести девяносто один, шестьдесят девять, восемнадцать?
— Верно, а откуда вы узнали, что это ЭТОТ номер?
— Я по нему позвонила…
— А а а… Понятно. Что дальше?
— Дениса позовите, пожалуйста. Пусть он возьмет трубочку.
На том конце закашлялись, через паузу почти шепотом ответили:
— Он не может сейчас позваться…
— Почему же?
— Он сейчас разговаривает по телефону…
— С кем? — опешила Катя.
— Вы очень любопытны, девушка, но это не страшно, хотя иногда мешает… Он в общем то сейчас разговаривает с вами.
— Денис, это ты?
— Блестящая догадка! Это действительно я.
Катя облегченно и радостно вздохнула:
— Я тебе уже звонила.
— Я понял. А скажи, почему тебе китайское посольство понравилось больше ставки генерала Каледина?
— Не знаю… Ты зачем тогда убежал? Я бы всех быстро утихомирила и выставила за порог…
— Катя, извини, как нибудь тебе все расскажу. А сейчас мне нужно срочно идти. Пока.
— Пока… — Послышались длинные гудки. Катя разочарованно опустилась в кресло…
Глава 5
— Хорст! — Грузный мужчина лет тридцати вывалился с переднего сиденья темно синего «шевроле» и побежал по узкой улочке за невысоким брюнетом спортивного телосложения. Тот, не оборачиваясь на крик, ускорил шаг и исчез в ближайшей подворотне. — Хорст, да остановись ты! — Двубортный костюм, казалось, треснет по швам, распираемый пухлым телом бегущего толстяка. Он, сопя и задыхаясь, тяжело пронесся мимо двух идущих ему навстречу офицеров бундесвера и едва не задел выпяченным задом стеллаж с капустой, морковью и помидорами, стоящий перед входом в скромный овощной магазинчик. Тем временем невысокий брюнет нырнул в узкую калитку кованых ворот с грубыми завитушками в виде листьев клена и каким то несложным гербом. Толстяк через мгновение влетел вслед за ним в узкий внутренний дворик, окруженный со всех сторон подслеповатыми окнами, на которых еще сохранились средневековые ставни, обитые ржавыми металлическими полосами. — Надо же, делся куда то… — пробурчал он и в этот миг почувствовал на своем потном виске холодное прикосновение стали. Через секунду толстяк услышал хруст взводящегося курка, и тихий голос прошептал в самое ухо:
— Руки за голову. Стреляю без предупреждения. Руки подними. Вот так. Теперь повернись!.. Тьфу ты! Зибенталь. Чтоб тебя!
Толстяк опустил руки и попытался улыбнуться:
— Ну и напугал ты меня, Хорст. А я думаю, куда ты делся из этого тупика…
— Дать бы тебе сейчас промеж глаз. Орешь, гонишься, внимание привлекаешь. Тоже мне кинозвезда!
Хорст быстро сунул пистолет в карман куртки, махнул рукой Зибенталю, и они неторопливо вышли на улицу. Однако, перед тем как окончательно ступить на тротуар из тени подворотни, Хорст осторожно выглянул в зазор между стеной и водосточной трубой. Потом критически посмотрел на стоящего с открытым ртом Зибенталя, покачал головой и заговорил уже на ходу:
— Воистину хочешь спокойно жить — не имей родственников вообще. Черт побери! Если все братья бросятся вдруг к мужьям своих сестер и будут за ними гоняться по городам, то Германия станет одним большим Бедламом. Ты согласен, Артур?
— Но я же не знал, что ты не хочешь со мной встречаться. Мне показалось, что ты просто не слышишь меня. А почему ты, собственно, не хотел со мной встречаться?