— Что, испугались тебя девочки, Василий Ефремович? — ухмыльнулся Феофанов и сел рядом с Верой. Та подвинулась поближе к Ягову, отвернувшись от пахнущего едким потом игрока. Он же, не замечая этого, продолжал: — Неплохо сегодня идет. Почти все удары в поле… Но я так понимаю, игра на сегодня окончена, и нам нужно с вами кое о чем переговорить?
Ягов кивнул:
— Верочка, будь так любезна, сходи к выходу, взгляни, не приехал ли Горелов. Ты ведь знаешь Горелова? В очках такой…
— Знаю.
Девушка поднялась и, не вынимая кулачков из оттянутых рукавов свитера, похожая на пингвина, направилась к калитке. Она осторожно обходила размахивающих ракетками игроков и испуганно пригибалась, если кто нибудь из них вскрикивал, выкладываясь в мощном ударе. Феофанов плотоядно проводил взглядом ее ягодицы, упруго перекатывающиеся под джинсами:
— Василий Ефремович, что это за дева такая чудная? В ресторанчик с ней нельзя ли сходить? Или это ваша пассия?
— Это дочь моего школьного друга. Считайте, что это моя дочь.
— Хорошенькая дочка. А почему же самого друга здесь нет?
— Давайте без намеков. У вас что, в Генштабе принято подкалывать партнеров? — Ягов поморщился и, потрогав пальцами обод ракетки и съехавшие струны, продолжал: — Я, собственно, позвонил вам потому, что к сегодняшнему дню должно было кое что проясниться по нашему с вами делу. А именно, будет ли та поставка, о которой вы информировали?
Феофанов потер неожиданно вспотевшие ладони:
— Я могу дать положительный ответ. Да. Будет.
Ягов оглянулся — рядом никого не было. Он вдруг стал необычайно серьезным:
— А теперь подробнее. И кратко.
Феофанов кивнул:
— Недавно через афгано пакистанскую границу прошел «гонец». Он передал список и параметры интересующего нас груза, охранять который должны бойцы «Ориона».
— Что такое «Орион»?
— Спецподразделение. В основном офицеры. Грубо говоря, наемники профессионалы.
— Понятно.
Ягов на мгновение задумался.
— Бог с ними, с офицерами. Я вас прошу — говорите по существу. Вы же полковник Генштаба.
— Хорошо, буду краток, как на совещании начальников штабов. Хотя там все…
— Позвольте!
— Ладно, ладно. Кратко! Значит, так. Этот «почтальон» пришел по нашему каналу и сообщил, что количество, состав и цена груза устроили покупателя. Возникли разногласия только в вопросе транспортировки его из Союза. Кстати, позвольте мне в дальнейшем называть всю технику и аппаратуру «Проволокой», так удобнее.
Феофанов заерзал и заметно дрожащей рукой налил себе чаю. Ягов согласно кивнул:
— Что ж, пусть «Проволока», хотя можно было бы и не так явно. Но вам и карты в руки. Между прочим, мне до сих пор не ясен состав этой всей… — Ягов замялся, подыскивая нужное слово, — аппаратуры. Что это? Чем мы рискуем?
— Мы рискуем очень серьезно. Я вам сказал в прошлый раз только об навигационных приборах для стратегических бомбардировщиков, но это не все. Далеко не все… — Феофанов судорожно передернул плечами. — Кроме навигационных приборов и теплонаводящихся артиллерийских прицелов, там будут электронные системы наведения для средних ракет «земля земля».
Ягов улыбнулся, положил ладонь на свое громко и часто стучащее сердце и закрыл глаза:
— Да намечается дело всей моей жизни. Масштаб, объем… Но, черт возьми, дело это действительно рискованное. В случае неудачи стопроцентный расстрел. А вам как видится? Вам, как полковнику секретного подразделения святая святых, мозга нашей армии?
— Мне? — Феофанов побледнел. — Расстрел?
— Ладно, ладно, не бойтесь, — Ягов улыбнулся, — хотя я теперь понимаю, почему у вас так трясутся руки. Связаться с криминалом… Скажите еще спасибо, что я не агент спецслужб одной из капстран. Например, Америки!
— Надеюсь, хотя до конца не уверен. Ведь я так сначала и думал, когда вы два года назад приклеились ко мне по этому делу с неохраняемыми армейскими оружейными складами в степях под Саратовом. Потом я рискнул поверить, что вы просто бандит, мафиози.
— Ну не надо таких слов. Я… предприимчивый человек. А что вы, если не секрет, сделали с теми деньжищами, которые получили за информацию по складам?
— Секрет. Но прошу вас, не будем об этом. Почему вы не дослушали по составу «Проволоки», не интересно?
— Очень интересно. Просто растягиваю удовольствие. Итак…
Феофанов выдержал паузу.