— Основа груза — электронная начинка для ядерных взрывных устройств. Семь комплектов.
— Ого! — Ягов азартно потер руки. — Может, оставить их себе?
— Нет смысла! — Феофанов пожал плечами. — Без заряда это просто груда проводов и непонятных деталей. Даже музыку через них не покрутишь.
— Образно мыслите, полковник. Однако сколько может стоить вся эта «Проволока», у вас есть прикидки?
— Зачем прикидки, — Феофанов обиженно хмыкнул, — есть точная цифра. Оплачиваем ведь мы сами, армия. Эту цифру я знаю.
Ягов нетерпеливо оборвал его:
— Не тяните…
— Девяносто два миллиона долларов. С хвостиком.
Полковник полез в сумку за сигаретами и закурил, глубоко затягиваясь, пуская дым через ноздри.
— Прекрасно! Даже если мы сплавим «Проволоку» в два раза дешевле, то навар будет сорок шесть лимонов с гаком. Ну, конечно, минус расходы на процесс…
Ягов рассмеялся:
— Вы молодчина, Феофанов. Подарили мне настоящую работу!
— Не обольщайтесь. Я, например, не представляю, как можно украсть такой груз и вообще как все это можно провернуть. Как получить деньги?
— Да, это непросто, но мы все придумаем. У меня есть один головастый очкарик, неудавшийся математик. Он все обмозгует и выдаст, я уверен, не один, а несколько вариантов возможных действий. Горелов его фамилия, должен с минуты на минуту подъехать.
Феофанов, казалось, не слышал Ягова. Он курил, постоянно поправляя волосы на лбу, ерзал пальцами по одежде, косил по сторонам и тяжело вздыхал. Василий Ефремович, усмехаясь, спросил:
— Вы что, полковник, боитесь подцепить блох, все смахиваете что то с себя?
— Я боюсь «жучков».
— Это такие микрофончики маленькие?
— Именно.
— Они что ж, тоже летают? Как ракеты «земля земля»?
— А бог их знает…
— Похвальная осторожность.
Ягов как то странно посмотрел на генштабиста: «Спятил он, что ли, совсем? Не подвел бы, подлец…»
Неожиданно они оба обернулись. В спинку скамейки попал мяч игроков с соседнего корта. Над всей игровой площадкой стоял дробный, неровный звук ударов, глухие шлепки мячиков по асфальту и шорох падающих капель дождя с однотонного, будто закрашенного серым малярным валиком неба. И было видно, как по аллее от главного входа к скамейке идет Вера. За ней спешил маленький, почти лысый человек в длинном кожаном плаще, со старомодным портфелем в руках. Он что то спрашивал девушку, та неохотно, через плечо отвечала. Потом махнула рукой в направлении кортов и, круто развернувшись, направилась в противоположную сторону к баскетбольным площадкам.
Горелов, а это был он, недоуменно проводил ее взглядом из под старомодных очков в роговой оправе и двинулся дальше, уже заметив Ягова и Феофанова. Полковник заторопился:
— Давайте быстренько договорим. А то к вам направляется вон тот тип. Наверное, не стоит афишировать наше знакомство при посторонних.
— Не стоит. При посторонних действительно не стоит. Но это, — Ягов указал рукой в сторону спешащего к ним, — один из немногих посвященных во все подробности. Это Горелов. Именно он будет прорабатывать все варианты, и он как раз должен знать все. У математика могут возникнуть к вам вопросы, и вы на них ответите, идет?
— Как скажете, — Феофанов кивнул, — но будьте осторожны со своими людьми. Не доверяйте никому. Впрочем, это ваше дело. Меня сейчас волнует вопрос об оплате моего скромного труда. Информация к вам уже идет, а деньги ко мне нет. Я хотел бы получить аванс…
Полковник вопросительно посмотрел на собеседника. Тот молчал. Пауза затягивалась. Феофанов почувствовал, как покрывается мурашками. Наконец Ягов разжал зубы. В его голосе послышалось раздражение.
— Вы еще слишком мало мне поведали. Кроме того, что «Проволока» кому то нужна, кроме ее состава, я не знаю ничего. Ни страны откуда, ни страны куда, ни маршрута следования, ничего. Вам не кажется, уважаемый генштабист, что платить пока не за что?
— Все будет, не волнуйтесь. Мне незачем обманывать. Я заинтересован в том, чтобы у вас все получилось.
— Ну хорошо. А сколько вы хотите?
— Пять миллионов долларов в каком нибудь иностранном банке плюс загранпаспорт.
— Не смешите, вас ведь не выпустят из страны, полковник.
Феофанов упрямо дернул подбородком:
— Я все продумал. Я езжу в командировки. В Сирию, Болгарию, на Кубу… Шансы проскочить железный занавес у меня есть.
Ягов впервые с интересом посмотрел на генштабиста:
— А как же семья? Уйдете один? Впрочем, смотрите, вам виднее. А в принципе я не против отвалить вам деньжат, Феофанов. Все равно, я так ощущаю, траты предстоят огромные, но вы должны открыть мне все карты…