невыполнила все до мелочей. И я мог быть полностью уверен, что. когда выйду из операционной, на меня не свалится не-подъемная недоделанная работа. И еще: в тот день. зная, что у меня не будет времени поесть, она оставила для меня шоко-ладный батончик, чтобы я перекусил на бегу. Разве такая предусмотрительность не есть самоотдача? Кэролин Чилдс в 1987 году была старшей операционной сестрой. Тогда мы оперировали сиамских близнецов Биндеров. Мало кто из людей, напрямую не связанных с этим историче-ским событием, понимает всю ценность работы Кэролин. Она из тех высокоорганизованных людей, которые всегда пытаются предвидеть, что нам может понадобиться как для самых рутинных случаев, так и для самых необычных. Когда клиника Хопкинса согласилась разделить близнецов Биндеров, наша команда из семидесяти человек готовилась к этой операции пять месяцев. Среди прочих своих обязанностей Кэролин отвечала за составление инструкций для опери-рующего персонала. Каждый точно знал, что именно будет де-лать в ходе операции и какой инструмент должен у него быть наготове. Чтобы привести пример таланта и посвященности этой женщины, вот краткое изложение одного нашего разговора. — Бен, — сказала она, — мне нужно знать, какие инструменты тебе понадобятся. Затем Кэролин начала быстро без остановки задавать вопросы о том, что ей необходимо знать о приближающейся 24-ча- совой операции. Я не был в состоянии охватить весь список за три минуты; но мне не пришлось беспокоиться, потому что она справилась сама. — Никто не знает точно, как готовиться, но мы же не собираемся быть застигнутыми врасплох. — сказала Кэролин. — Раз уж это никогда не делалось, нам все придется разрабатывать самим. Бен, мы с тобой должны продумать весь процесс.
Я внутренне застонал, не понимая ее. — Вот как я бы хотела это сделать. Бен, ты ляжешь, закро-ешь глаза, расслабишься и мысленно прокрутишь всю операцию. По мере продвижения ты будешь говорить мне, что тебе понадобится. Мы назначили время для этой «визуализации» через несколько дней. Кэролин сидела на стуле в противоположной части комнаты с ручкой и блокнотом в руке с таким видом, с каким, наверное, психиатры проводят свои сеансы. Так я тогда подумал. — Хорошо, — подсказала она, — сейчас мы все вошли в операционную, и… — И головы подготовлены, а операционное поле обложено простыней, — сказал я. — Скальпель. Биполярный. Распатор. По мере того, как я представлял себе каждый этап операции, я описывал ее. В течение следующих двух или трех часов я называл различные инструменты, которые были мне нужны в ходе операции. — Костные кусачки. Ножницы Метценбаума. Кюретка. Отсос. Это упражнение помогло мне более ли менее успокоиться по поводу предстоящей операции, и я смог назвать ей все, что нам должно было понадобиться. Кэролин Чилдс не ограничивает себя операционной, потому что она просто неоценима и в отделении интенсивной терапии, и в больничных палатах, и в поликлинике. Профессионалы, подобные Кэролин Чилдс, — это люди, которые находятся на передовой, но их часто не замечают. Ино-гда я называю медицинских сестер «пехотой», потому что без них мы не смогли бы вести войну с болезнями. В сущности, все мои коллеги — это виртуозы в своей специальности, иначе они бы не удержались на своих местах. Это «не-заметные» люди, которых далеко не все и далеко не так высоко ценят, как они того заслуживают. Это такое содружество людей, которое сделало возможной мою работу в клинике Хопкинса. 99