- Сколько?
- Не знаю... Может сотня, может и ещё больше...
- О, Господи...
В конце улицы послышался звук мотора, и Марико вскочила.
- Смотри, полицейский патруль! Давай остановим его!
Донни пару секунд вглядывался в неторопливо приближающийся сине-белый автомобиль, будто прислушиваясь к чему-то в себе. Потом тоже встал, подошёл к краю тротуара и махнул рукой. Марико подошла и встала рядом.
- В чём дело, ребятки? – спросил полицейский, опустив стекло в дверце. – Вы откуда такие?
В больничного вида халатах, они и в самом деле выглядели странно. Марико заглянула полицейскому в глаза и проговорила жалобно:
- Сэр, нам нужна ваша помощь! Нас похитили. Мы убежали и хотим домой! Меня зовут Марико Дэвис, пожалуйста, проверьте – я должна быть в розыске!
Полицейский вгляделся в их осунувшиеся лица и взял рацию. Поговорив с дежурным из участка, подтвердившим слова Марико о розыске, он кивнул им назад. Донни помог Марико сесть первой, забрался сам и до участка не произнёс ни слова, наглухо закрыв и мысли.
Дежурный встретил их озадаченным взглядом, адресованным Марико, и сообщил тоже нечто странное.
- Значит, вы – мисс Дэвис? А кто-нибудь может подтвердить вашу личность? Потому что вы у нас числитесь в найденных и опознанных... в морге.
У Марико закружилась голова, и кто-то поспешно подставил ей стул. Всё-таки это был не сон – про де Линта?.. Патрульный подал ей стакан воды. Марико сделала пару глотков, и тут её осенило.
- Специальный агент Эрик де Линт может подтвердить, что я Марико Дэвис. Я была свидетелем в расследовании, которое он недавно завершил.
Дежурный полицейский покачал головой недоверчиво:
- Знаете, мисс, в протоколе сказано, что это именно он опознал тело в морге...
- Значит, он ошибся. Позвоните ему. Пожалуйста!
Полицейский подумал ещё и всё-таки взялся за телефон. Марико вздохнула с облегчением, чувствуя, как отпускает её напряжение последних часов... Да нет – дней... И как оно было на самом деле сильно... И как теперь всё плывёт в дурнотном тумане...
Патрульный, заметив, что девушке по-настоящему плохо, велел Донни довести её до дивана в чьём-то кабинете и уложить. Передал ей слова полицейского, что агент де Линт будет в участке не раньше, чем через час, и Марико провалилась в сон.
Разбудил её знакомый голос.
- Где она?!
- Пойдёмте, - это звонивший полицейский. – Ей стало нехорошо, мы уложили её там, в кабинете.
Эрик вошёл и на несколько секунд застыл на пороге, вглядываясь в лицо просыпающейся девушки. Абсолютно знакомое и – совершенно не похожее на то, что он видел в морге! Как, с какого сумасшествия ему тогда показалось, что это – Марико?!
Она попыталась приподняться на кушетке, но рука вдруг подломилась. Донни успел поймать её и неожиданно профессиональным движением взялся за пульс.
- Ей нужен врач! Пульс слишком быстрый, может быть сердечный приступ!
Всё вдруг пришло в движение: полицейский метнулся к телефону, Эрик и Донни – к ней. Донни аккуратно и умело устроил Марико полусидя, попутно пояснив де Линту, что при сердечном приступе нельзя укладывать человека. Оглядев кабинет, Донни нашёл аптечку, порылся в лекарствах и дал девушке какую-то таблетку, а сам принялся растирать ей похолодевшую руку. Де Линт, не зная, что ещё придумать, взялся тереть вторую. Марико только слабо улыбалась, откинувшись на импровизированной подушке из свёрнутого пледа. Донни коротко рассказал, где они были.
Когда приехала «скорая», де Линт наконец-то пришёл в себя и начал мыслить связно. Сначала он хотел поехать с Марико в больницу, но взглянул на Донни и понял, что сейчас нужно заниматься им, а о девушке позаботятся врачи. Сказав, что обязательно навестит её утром, он повёз Донни в свой офис. Нужно было найти его в базе пропавших без вести, допросить, отправить в клинику на обследование и, видимо, лечение. Нужно было, наконец, организовать облаву на базу экспериментаторш. Потом – допросы, расследование, работа с прессой, причём, если Скиннер прикажет всячески избегать огласки, эта работа с прессой усложнится в разы... Словом, разбираться с недоразумением в морге придется, видимо, не раньше, чем через неделю, а то и две...
Глава 11
Всю неделю в клинике Марико провела почти в блаженстве, гуляя в парке в часы между ослабевающими муссонными ливнями, часто вместе с Донни, которого поместили сюда же на обследование. Он с энтузиазмом делился тем, что к нему возвращаются профессиональные навыки, и навыки эти, похоже, медицинские!
К концу недели в ФБР выяснилось, что его настоящее имя Луи Саймак, и он действительно закончил интернатуру по хирургии незадолго до похищения.
- Хирургом мне, конечно, уже не быть, - с воодушевлением рассуждал Луи, - но я могу пересдать экзамены, пройти ещё год интернатуры и работать в «скорой», например. Это куда больше, чем я вообще мог ожидать!
На третий день её навестили Агне с женой. Кристен даже всплакнула от радости, рассказав, в каком шоке они были, когда де Линт сообщил им, будто опознал Марико в морге. Она же рассказала, что Агне пришлось забрать к ним домой все её вещи, поскольку миссис Дэвис, получив известие о смерти приёмной дочери, была готова не только с лёгкостью поверить в это, но и попросту выбросить из дома всё, что хоть как-то могло бы напомнить о Марико. В её комнате теперь жила домработница...
Марико не слишком удивилась, хотя такое отношение и было неприятно. Но Кристен с ещё большим удовольствием звала жить в доме её родителей, и Марико не собиралась отказываться.
Всё постепенно приходило в порядок. Головные боли отступили, сердце перестало сбоить и глухо ныть при малейшей физической нагрузке. Донни-Луи тоже чувствовал себя хорошо. Агент, расспрашивавший Марико о случившемся, рассказал, что базу экспериментаторш раскрыли, «стервы» арестованы, а остальные ребята распределены по клиникам. Но Марико было тоскливо.
Эрик ни разу не зашёл к ней с тех пор, как она оказалась в больнице. Марико пыталась утешать себя тем, что у него много работы, но это плохо получалось.
В день выписки забрать её приехал Агне. Марико оставила лечащему врачу свой новый адрес для Эрика. Позвонить ему не решилась.
Всю следующую неделю они с Кристен разбирали и перемывали всё в стареньком домишке. Жена Агне заикнулась было о более серьёзном ремонте, но Марико воспротивилась. Ей нравился неброский, скромный стиль светлых комнат. Он отдавал чем-то послевоенным, немного пыльным, простоватым, но тёплым и уютным.
Занимаясь обустройством дома, Марико непрестанно ждала звонка де Линта. Но за всю неделю он так и не позвонил. После уик-энда Марико настояла на том, что выйдет на работу в офис Кристен. Сидеть и ждать неизвестно чего было слишком тоскливо и, в сущности, глупо. Нужно было налаживать новую жизнь, осваивать новую работу, совмещать её с учёбой.
Так и вышло, что в следующий раз Марико увидела де Линта только через месяц с лишним после выписки из больницы – в зале суда, куда её вызвали в качестве потерпевшей и одного из главных свидетелей. Марико заметила де Линта, когда вышла отвечать на вопросы адвоката и прокурора. Эрик сидел позади стола обвинения, в первом ряду, и смотрел на неё, не отрываясь, с таким странным выражением, что Марико сбилась и на несколько секунд вдруг перестала осознавать происходящее вокруг. Де Линт выглядел одновременно и виноватым, и смущённым, и словно бы рад был её видеть... Эмоции сменялись на его лице так быстро, что Марико, силясь разобраться в них, невольно потянулась к Эрику мысленно и смутно услышала что-то вроде: «Скорее бы закончилось это чёртово дело!..» В этот момент голос судьи вернул Марико к происходящему, пришлось извиняться и переспрашивать, о чём говорил прокурор.