Когда аргументам не могут ничего противопоставить, их называют демагогическими.
Когда великий человек совершает ошибку, остальных подстерегают два искушения: первое – счесть этого человека заурядным, и второе, более опасное, – счесть эту ошибку истиной.
Когда люди каются, им легче упрекнуть себя в непоследовательности, чем в выборе ложной дороги.
Когда человека сравнивают с тепличным растением, обыкновенно забывают, что такое растение дает самые вкусные плоды: надо только обеспечить ему подходящие условия.
Когда-то самым благородным делом считалось выращивание двух колосьев там, где прежде рос один. Сейчас таковым делом следует признать написание одной бумаги там, где прежде требовалось две.
Критик при помощи отзывов познает не произведение, а собственные чувства, вызванные им, а значит, и самого себя; поэтому столь популярно судить об искусстве.
Кто попрекает благодеянием, попрек считает благодеянием.
Кто приказал любой ценой найти выход, может быть уверен в двух вещах: во-первых, выход будет найден; во-вторых, цена окажется чересчур большой.
Кто ругает старых поэтов и хвалит новых, тот будет ругать новых, когда они станут старыми, а хвалить не будет уже никого.
Легкомысленно брать на себя ответственность – худший вид безответственности.
Литератор, не гордись количеством читателей: у мужика, который написал на заборе неприличное слово, их все равно больше.
Лучший способ что-либо усвоить – учить тому же самому другого.
Любовь – единственная болезнь, которой легко заразиться, но трудно заразить.
Любовь – как сон: когда ждешь, не приходит.
Любовь к двум разным людям различается сильнее, чем любовь и ненависть к одному человеку.
Любовь милосердней растоптать, чем уморить голодом.
Люди гораздо легче прощают то зло, которое причинено им в прошлом, нежели то, которое, по их мнению, им причинят в будущем.
Мнительные люди – плохие агитаторы: кого трудно убедить, тот сам подозревает других в наличии того же качества.
Молодой специалист – как сапог: сколь бы хорош ни был, а разнашивать по ноге все равно придется.
Мудрый человек употребляет булыжник для мостовой. Глупый – вставляет в корону. А безумный – пытается превратить в алмаз.
Мужчина, боготворимый женщиной, вряд ли будет ее избранником: ведь удел Бога – одиночество.
Мужчина будет бегать за женщиной, только если воспринимает бег как разминку перед сексом, а не как сдачу норматива.
Намек хорош в особенности тем, что всегда можно сказать, что его неправильно поняли.
Национализм – форма галлюцинаций: видят различия там, где их нет.
Не обольщайся, когда слышишь аплодисменты: возможно, что зрители таким образом просто стараются не уснуть.
Не требуйте от влюбленного безумств: он и так не выказал много ума, полюбив вас.
Некоторых ученых помнят только благодаря их ошибкам.
Нет, пожалуй, трезвенника, который не гадал бы, какой же вкус у вина.
Нетрадиционная сексуальная ориентация удобна тем, что спасает от оскорблений: не знаешь, как обратиться – «дурак» или «дура»?
Неуважение к существующим законам может проистекать из трех причин: полного невежества в них, поверхностного ознакомления с ними или глубокого их изучения.
Неудачники – не всегда обозленные люди, но все обозленные люди – неудачники.
Ничто так не деморализует, как совет, которому нельзя последовать.
Обидчивый человек хуже пороховой бочки: про нее хотя бы точно знаешь, от чего может взорваться.
Обыкновенно защита диссертации – это попытка выдать банальные мысли за оригинальные или низвести оригинальные до уровня банальных.
Огонь страсти должен быть подобен первобытному огню: мужчина разжигает, женщина поддерживает.
Однажды люди подумали: для присвоения чужого имущества безопасней лгать в суде, чем выходить на большую дорогу. Так возникла цивилизация.
Олигархи – самые честные люди: богатство избавляет их от необходимости прикидываться добрыми.
Отказывать своим детям в посильной помощи, чтобы заставить их подчиняться, – жестоко, но определенная логика тут есть. А вот делать то же самое, чтобы лучше подготовить детей к жизни, – и жестоко, и глупо.
Педагогика чаще всего стремится оправдать то, что недостойно оправдания или в нем не нуждается, а также дать комментарий, до которого никому нет дела.
Плохой конец книги – это благоденствие негодяев, а не гибель праведников.