В ночном плену
У новой гостьи я в ночном плену.
Укрылась теплым покрывалом
и прячусь я от холода её.
«Да вот напрасно», — заявив устало,
она пришла из царства пустоты,
где свет холодный. Чай не нужен ей.
И от камина, сев за полверсты,
чтоб не растаять в пламени страстей,
она вещает о приведшей новизне
в мой дом, где всё былое отцвело!
И в ледяных объятьях в темноте
прощаюсь с прошлым, чтоб новое пришло.
Пускай мороз до кости проберёт,
и свет меня преображает.
Пускай метель пустое унесёт,
и новь мой дух воспламеняет.
Пусть опустеет комната моя,
но в этой пустоте — преддверье света
под поступью холодного огня,
готова я к весеннему рассвету.
За старым всё, что тяготило, злом,
придет сверканье, сила пробужденья.
И этот дом, отныне — новый дом,
открыт для светлого благословенья!
Дивное начало
Лето — дивное, настало,
Лето — света и тепла.
Сколько я по нём скучала,
Вот она — моя пора!
Жду волны и шум морской,
Солнца жаркий, добрый взгляд.
Вот оно — идет за мной,
И вернуться нет преград!
Лазурный глянец
Зимний вальс, снежинок нежный танец,
В кружении своем пленят сердца.
Застывший пруд — лазурный глянец,
Мир отражает без края, без конца.
О, как прекрасен этот зимний сон,
Когда в объятьях снежной тишины,
Мы забываем суету времен,
И дышим счастьем, только им одним.
Твои глаза — как льдинки, что сияют,
В их глубине — и вечность, и рассвет.
И снег, что тихо падает, летает,
Нам шепчет: «Счастье в зимний час найдёт».
Летний день
Рано-рано, чуть забрезжит свет,
Девонька в рубахе, как синица.
В парное молочко мокнет галет,
А потом гулять ей, веселиться!
И забежит к утятам по пути,
И им зерна подкинет малу горсть,
И в свой кармашек грушу уместив,
Помчится в поле, словно званный гость.
Там вниз склонились ивы, слезы льют,
Девочка им скажет: «Не грустите!»
И ветром волосы ее несут,
Улыбка ясная, как в вите.
И тут же к древу тутовому — скок!
На ветках там шелковицы висят.
В них сладкий, сочный, ярко-темный сок,
Девчушку спелостью своей манят.
А после — ай, и где она, гляди!
Средь алых маков, что шелками вьются.
Словно стрекозка, на лугу парит,
Пусть и дальше ножки ее бьются!
Прошелся над лугами мелкий дождь,
«Куриной слепотою» что зовется.
Девонька смеялась и по телу дрожь
Под мокрым платьем пронесется.
И вновь в уют домашний и в тепло,
И в детской у окна, где звезд парад.
Ей рыжий кот лежит, мурлычет весело
О сладких снах из сказочных триад.
И мама рядом, тихо напевая,
Укроет пледом, сказку прочитав.
Душа девчонки, трепетом сияя,
Уснет под колыбельную, устав.
Июнь, постой!
Июнь, постой, не уходи,
И знойных дней не торопи!
И пуха тополей не надо,
Цветочный бум — моя отрада!
Здесь шмель прильнул к пыльце цветов,
Бабочки порхают и кружат.
В стране июньских красок нов,
Ярок и свеж листвы наряд.
Где солнце ласково скользит,
Там ветер нежно шелестит.
Рассвет багрянцем душу греет,
А вечер розами лелеет.
Вдыхаю нежность, летний сон,
И утопаю в сказке крон.
Пленяет пеньем каждый дрозд,
Как будто шепчет: «Время звёзд!»
Очнись, июль!
Что ж, июль? Нынче не славишься
Ты знойностью тех летних дней,
Где спрятавшись в тени каштанов,
Спасались мы от пылкости твоей.
Дожди призвав для избавленья
Жары привычной нам в сей лета час
Зонты расправив с сожаленьем