Клавиши предгрозового неба
Лавандовое поле простиралось очень далеко. За многочисленными цветами не было видно ничего: ни края надломленного неба, ни другого берега этого необычного озера. Ветра практически не было, лишь издредка некоторые цветки могли покачнуться от его прохладного дыхания .
Я тихо брела куда-то наугад, держа на краю сознания мысль, что нужно идти прямо, вперед, пока дорога не закончится. Которой, к слову, и не было; я сама выбирала как и где пройти, с какой скоростью, тихо шурша тканью или же громко потрескивая стеблями цветов под ногами.
Расслабленные кисти рук едва касались сиреневого моря, напоминая старинную дорогую бархатную ткань. Я лениво перебирала ее между пальцев и тут же забывала о ее существовании, переключаясь на все новые кусочки.
Внезапно подняла голову и белесыми пустыми глазами настойчиво уставилась в небо. Бессмысленное стекло глаз быстро затягивала серая дымка - на небо набежали тучи и, судя по острому запаху озона, намечалась длинная гроза. И я не ошиблась. Вмиг почерневшее небо местами начало светлеть и покрываться серо-фиолетовыми переливами глубокого оттенка. Сильный ветер потревожил лавандовое поле, заставив его беспокойно колыхаться и готовиться ко встрече с промозглым ливнем.
Дождь не заставил себя ждать. Не было тихой капели, когда одинокие капельки начинают падать на землю, предупреждая о грядущем, нет. С огромной силой и злостью крупные капли ударились о почву, что жадно впитывала влагу.
Первый проблеск молнии отразился в пустом взгляде. Яркие, белые, смертоносные, они вторили ливню и эхом проходили сквозь тело. Внезапно я ощутила всю ту затапливающую боль, тревогу и страх, что всегда с легкостью прячу от других. С каждым ударом грома что-то во мне ломалось, с хрустом, безвозвратно теряя форму. Все это безумие накатило на меня, мешая дышать нормально. Мир рухнул в одночасье. В глазах потемнело.
Изящные тонкие пальцы в последний раз скользнули вдоль клавиш и музыка закончилась. Я очнулась от наваждения, чтобы успеть вновь натянуть маску и превратиться в фарфоровую куклу с идеальными манерами и поставленным голосом. Все всегда возвращается к началу.
Чувства и привязанность к девушке за клавишами постепенно затухали, как недавно прошедшая гроза в моем собственном мире. Разрушенном стихией мире цвета грозы, горечи и лаванды.
ЗОНА
У меня есть своя собственная «зона». Она бесцветна, безвкусна, абсолютно не имеет никакого запаха – все потому, что она уникальна, прозрачна, пуста, но в то же время полна множества эмоций и ощущений, которые крайне трудно отделить друг от друга, ведь это целый сгусток ярких электрических всполохов.
Почему электрических? Когда ты находишься в «зоне», твое сердце начинает биться в своем особом ритме, в котором никогда бы не билось в обычном состоянии или привычной скучной ситуации. Кровь разгоняется, грудная клетка вздымается все чаще, вдох – и твои глаза блестят, выдох – улыбка становится все шире и искреннее. Ток пронзает тебя насквозь приятной будоражащей волной, тихонько дергая за каждую мышцу, расслабляя и напрягая ее по очереди, рождая толпы мурашек.
Войдя в «зону» ты особо сильно не преобразишься – у тебя не вырастут крылья, не загорятся руки, зрачок не изменит формы. Но ты станешь настолько легким и свободным! Каждый твой шаг будет наполнен силой и грацией хищника, от тебя за версту будет веять уверенностью в твоем движении и взгляде, ты будешь по-звериному быстрый, ловкий и очень-очень гибкий. Кажется, что никакая гора на заставит тебя ссутулиться и никакой свет не заставит отвести глаз.
Ранее я говорила, что зона пуста, в ней нет ничего. Такой она видится, когда ты за ее пределами. Но стоит лишь «словить» нужную «частоту», и ты резко очнешься. Зона покажется самым прекрасным местом и самым чарующем состоянием из тех, в которых ты вообще можешь пребывать. Откуда эта уверенность? Все просто: это чувствуется. Данное состояние живет на простом уровне ощущений, эмоций, даже мысли здесь отступят на второй план.
В «зоне» не надо думать, решать, анализировать, в ней необходимо просто жить. Жить и дышать, смотреть на мир вокруг, вбирая его в себя, запоминая, пробуя и насыщаясь. Будучи в таком состоянии легко слиться со стихией вокруг. Так, например, я не отдавала себе отчета, с восхищением двигаясь лицом к ветру и морю. Люди недоуменно оборачивались, провожали усмешками или упреками, думая, как мне не холодно, как я могу радоваться и получаться наслаждение от ударов воздушных плетей в лицо.