«Ночь прекрасна»
Раз за разом эти слова проносились в ее голове, вертелись на языке, желая обрести свободу. Хотелось прокричать это так восторженно, чтобы ветер сам захотел подхватить их и пронести над спящим замерзшим городом, играя и перекидывая от дома к дому.
Энергично болтая ногами в воздухе, девушка сидела на широком старом подоконнике дома, которому уже очень много лет. Она любила его именно за это. За его старость и уникальность. Ведь это здание было построено по старым принципам и правилам. Она не была строителем или архитектором, чтобы знать всех тонкостей построения и размещения балок или камней. Девушка опиралась исключительно на свои эстетические предпочтения, убеждения и вкусы. Как может громадное окно, имеющее форму арки, казаться некрасивым, неудобным? Ей этого было не понять. Радостно высунувшись из окна, она просто глядела вдаль отсутствующим взглядом, который медленно блуждал по ворчащему вдали морю. Опять ветер не дает ему успокоиться, создает все новые и новые волны с барашками.
«Забавно» - тихий смешок легонько разрезал тишину.
Вскинув голову, уставилась на небо, пытаясь разглядеть звезды, которые практически скрывали фонари города. Ледяной воздух обжигал легкие, даря небывалое наслаждение. Ночью все иное. Вкус воздуха, запах ветра. Явления, которые не должны иметь цвета или запаха неизменно приобретают его под покровом ночи. Все шорохи и шумы заботливо поглощает тишина, а мягкий лунный свет рисует свои узоры на крышах. Как жаль, что они уже не везде черепичные. Было бы красиво...
Внезапно ветер ударил в лицо, развевая и без этого растрепанные во все стороны волосы. Еще бы, она ведь совсем недавно просила их подстричь. Растущая луна, как никак. Отвлекшись от попыток разглядеть созвездия из мерцающих гвоздиков на бархатном полотне, начала изучать месяц.
«Банально, но он как сыр... Ну вот, опять есть хочу»
Губы расползлись в шкодливой улыбке, представляя будущий ночной побег за простым лакомством из слоеного теста и сахара. Ну а что? Сама сделала, сама и съем. Еще один смешок ловко подхватил и унес ветер, рассказывая крышам домов о веселых идеях девушки.
Мысли заполнили разум. Но текли они сладко-тягуче, погружая в свой собственный транс. Осторожно откинувшись о стену внутри комнаты, она оказалась чуть больше, чем ранее, в комнате. Ей это не понравилось сразу и, прищурившись и нахмурив нос, снова оказалась практически по ту сторона окна. Рисково, но волшебно.
Ощутив себя буквально на улице, свобода вновь заполнила каждую клеточку тела, пронзая и связывая ее. Захотелось петь. Первая мелодия, что она ухватила за хвост в своей голове, была довольно бодрая и веселая. Качаясь из стороны в сторону, улыбка становилась все шире, а счастье отражалось в глазах. Затем пошла более тихая и спокойная песня. Движения замедлились, болтать ногами она стала медленнее, подчиняясь нежной музыке. Она представляла, что под ней – вода. Что она находится в своем мире, куда ее пригласила Ночь.
Представляла, как плавно скользит по черной водной глади, в которой сияет звездная пыль, а вода густая. То теплая, то холодная. Приятно. Девушка нисколько не жалела, что забыла о времени. Она не любила его. Как же хотелось вернуться в детство, когда ты не понимал, что значит минута, а что час. Раньше полчаса казались ужасно долгими, длинными, непонятными. Именно это незнание давало ощущение безграничности. Когда следишь за временем, бросая взгляды на часы, оно утекает быстрее песка сквозь пальцы. А когда не знаешь, как устроен часовой механизм, то и не задумываешься вовсе. Может, прошло уже часа два, а может и три. Держась на одном упорстве, она не смотрела на время. Это было похоже на вызов смой себе, игру, испытание.
Вдали послышались крики чаек, а немного погодя, им уже вторили голоса ворон. Здорово, что на огромных платанах напротив изредка прилетают и живут вороны. Если проснулись птицы, то скоро утро. Логично ведь?
Воображение тут же нарисовало, как озеро под ногами начинает становиться светлее и превращаться в... сладкую вату. А почему нет? Клубами дыма, напоминающими молоко, оно будет подниматься к небу, ветер будет завивать их, делать объемными и пушистыми. И уже там, наверху, они продолжат свое путешествие и бег в виде облаков, принимающих различные личины, чтобы обхитрить тех, кто на них смотрит. А потом таить начнет мгла, следом тишина отступит , а ночь перерастет в раннее сырое утро. Наблюдать, как серые краски приобретают свои чистые акварельные оттенки, было восхитительно.