На последнем километре я вышла в отрыв от Оливии, выплёскивая всё своё недовольство наружу через боль в лёгких. Дыхание стало скупым, сердце колотилось быстрее темпа стрельбы из автомата, а голову разрывала сильная боль в висках и затылке. Но не смотря на физическое недомогание, я бежала вперёд, пытаясь отвлечься на лесную красоту.
Протоптанная тропа выделялась из тёмного дёрна ярким пятном. Толстые стволы деревьев торчали из земли подобно огромным великанам. Листва, покрывающая массивные ветки где-то наверху, плотным полотном покрывала деревья, мешая солнечному свету пробраться вглубь леса. Прохладный ветер приятно обдувал потное тело, готовое свалиться с ног. Птицы, вьющие гнезда на деревьях, распевали прелестные песенки, позволяющие разуму отключиться и отдаться сладостным звукам. Мне было приятно находиться в такой обстановке, где на тебя не давят стены офиса и постоянные дедлайны, где ты можешь не бояться тех, кто намерен причинить тебе боль лишь потому, что ты не так посмотрела на человека.
В мысли невольными воспоминаниями пришли обрывки прошлого. Того прошлого, которое я так усердно пыталась забыть. Человек, который принёс мне много боли, сидит где-то сейчас у берега моря и распивает дорогой виски. А ведь всё это он получил лишь благодаря мне. Точнее, воспользовавшись мной...
— Элисон, ты в порядке?
Когда я пришла в чувства и увидела четкий образ подруги перед собой, поняла, что лежу на прохладной земле. Воспоминаниям удалось взять надо мной верх и завладеть ослабленным телом. Посмотрите на меня! Жалкая девчушка, страдающая от прошлого, и на которую охотится какой-то старый недоумок. Что может быть хуже?
— Да, все нормально, — встала я и начала отряхиваться от сухой травы, зацепившейся на мою одежду.
— Может научишься уже жалеть своё тело? Ты скоро такими темпами задохнёшься на пробежке.
— Луче уж помереть от нехватки воздуха, чем от рук больного ангела, — прохрипела я, жадно хватая воздух ртом.
— Сумасшедшая, — выдохнула блондинка.
— Как и вся моя жизнь.
После эмоционально и физически тяжёлой пробежки я собралась с последними силами, чтобы дойти до своей комнаты, и прямо в одежде рухнула на пол в душе, включив холодную воду. Леденящие струи с силой бились об мою голову, даже не думая прогнать тягостные воспоминания. Мои мысли всё ещё были заняты подонком Генри. Как же я могла так сглупить и поддаться его чарующей фальшивой улыбке на первом свидании? Мне снова пришлось вернуться к тому состоянию, при котором я мечтала вернуться в прошлое и произнести заветную фразу: «У нас с тобой ничего не получится». Но сколько ни мечтай, прошлое не вернуть.
Слишком долго я просидела на холодном кафеле, вспоминая каждое, как я тогда считала, счастливое мгновенье, проведённое с Генри. Тело бросило в дрожь, пальцы на руках не поддавались контролю, кожа стала неприятной, пупырчатой.
Когда всё плохое, наконец, вышло из головы, я повернула вентиль с красной меткой, подав горячую воду, и поднялась с пола. Сняв с себя насквозь промокшую и неприятно прилипающую к телу одежду, насладилась тёплом, окутавшим меня. Промыв жирные от пота волосы, нехотя закрыла воду, обмоталась полотенцем и вышла из ванной.
Мой взгляд сразу же упал на мужчину, развалившегося на моей кровати и читающего одну из моих немногочисленных книг. На его плечах больше не висела та его любимая серая майка, которую он всегда носил дома.
— Неужели тебе это нравится? — нахмурился Дэниэл, подняв на меня свои светлые карие глаза. Даже сейчас на большом расстоянии я была способна разглядеть всю их прелесть. — Заветные сто восемьдесят секунд. Это какой-то парадокс. И ты веришь в это?
— Мне нравится в это верить. Но ты, кажется, комнаты перепутал, — выдавила я, подавляя желание разглядеть мужчину и насладиться прелестями его полуобнажённого тела.
— А вот и нет. Я хотел зайти именно в эту комнату.
Я пошла к шкафу, из которого достала домашнюю одежду и чистое нижнее белье, а затем обернулась к блондину и проследила за его взглядом. Чёрные жадные зрачки с большим трудом оторвались от моих оголённых ног.
«Дэниэл, прекращай. Не твоё!» — мысленно отговаривал мужчина самого себя.
Жаждет...
— Чего хотел? — улыбнувшись, спросила я, перебирая в руках комплект нижнего белья с широкими резинками, на которых было вышито название выпускающей фирмы.
Дэниэл наблюдал за движениями моих пальцев и продолжал себя останавливать:
«Подумаешь, трусики, Дэниэл. Это всего лишь нижнее бельё. Тебя это никак не должно касаться.»
А почему бы и не попробовать спровоцировать Дэниэла? Он желает, я желаю, зачем тогда усложнять? Даже может быть после близости мне удастся узнать то, что он скрывает от меня?