— Значит, вы, правоверные, на казаков надеетесь! — Асланбек даже улыбнулся. — Вот так шариат у вас получается: не мусульмане против гяуров, а вместе с богатыми гяурами, против большевиков и всей бедноты.
— А вот, гладите, уже скачут! — вдруг встрепенулся купец, показывая в окно.
Не без волнения молодой Шерипов тоже глянул в окно. Действительно, по дороге клубилась пыль: там скакал какой-то отряд. Асланбек вгляделся и сразу узнал гнедого коня, на целый корпус опередившего других. Это эскадрон красных конников въезжал в Шатой.
— Ну что, уважаемые старцы, — повернулся он к непрошеным гостям, — вы, кажется, интересовались, есть ли сила у Советской власти?.. Вот она!
III
В роскошно обставленную резиденцию правителя Чечни съезжались важные лица. Гостей встречал хозяин — статный, сухощавый, высокого роста генерал Эрисхан Алиев. Любезно приветствуя каждого, он считал должным обязательно ругнуть купца Абубакара Мирзоева за то, что тот построил такой высокий дом.
Кроме генерала Ляхова, недавно назначенного командующим войсками Терско-Дагестанского края, тут был атаман Грозненской станицы полковник Халеев и еще много офицеров из свит обоих генералов. В числе гостей были и представители местной знати — богатые купцы, нефтепромышленники, среди которых выделялся миллионер Билтоев. Он держался подчеркнуто солидно, но глаза у него минутами становились робкими, как будто он сам еще не до конца был уверен в своем праве присутствовать на столь высоком сборище. Вся эта компания, сбежавшая в свое время от Советской власти, теперь вылезла и праздновала победу.
Генерал Ляхов, несколько неуклюжий в новом английском мундире, заложив руки за спину, говорил, доверительно поглядывая на Алиева, как бы желая подчеркнуть, что здесь считается он только с ним:
— Вы хотите знать, господа, что приказывает его превосходительство верховный главнокомандующий? Я только что говорил с генералом Деникиным по прямому проводу. Он велел передать вам, — Ляхов снова повернулся к Алиеву, — что надо немедленно приступить к очистке Чечни от большевистских банд. Да и с эмиратом этого новоявленного святого, Узуна-Хаджи, пора покончить. Уж больно все они обнаглели! Иначе… — оратор остановился и внушительно оглядел всех присутствующих, — иначе, я думаю, господа, что с нами будет более жесткий разговор. — Он скользнул небрежным взглядом по Ибрагиму Чуликову.
Помощник правителя Чечни по гражданским делам Чуликов, сидевший в углу, прищурив и без того маленькие серые водянистые глаза, шевельнулся на стуле, стараясь устроиться поудобнее.
— Вы что-то собираетесь сказать по этому поводу, господин Чуликов? — Ляхов уставился на него, готовый не столько выслушать, сколько поймать его на чем-нибудь нечестном.
— Я хочу подчеркнуть, господин генерал, что положение серьезное. Вчера в Шалях обезоружили наших солдат, арестовали офицеров и признали Советскую…
— Да, да, господа, — перебил его Ляхов, — что же это делается? Даже здесь, под нашим носом, в Алхан-Юрте, говорят, правит какой-то учитель Эльдерханов с кучкой красных бандитов. Где же тогда правим мы? — спросил Ляхов, искоса бросив взгляд в сторону Алиева, который слушал его, нахмурившись.
— Вы интересуетесь, господин генерал, каково наше положение, — нервно начал правитель. — Я отвечаю: опасное. И самое печальное, что так обстоят дела не только здесь, в Чечне. — Алиев встал и порывисто прошелся по гостиной, офицеры почтительно расступились перед ним. — Нам, представителям законной власти, — продолжал он, — остается одно: силой усмирить взбунтовавшееся стадо. Среди нас есть и такие, что стали уже громко поговаривать о наших неполадках. — Он взглянул на офицеров, ловивших каждое его слово. Ляхов также слушал его, выпятив нижнюю губу. — Для меня прежде всего— великая и неделимая Россия, и я предлагаю покончить игру в какой-либо либерализм: вешать и жечь!
Длинные холеные пальцы правителя Чечни, как когти, вцепились в край блестящего стола черного дерева, а глаза уставились на Ляхова. Как хорошо знали окружающие, взгляд изнеженного генерала бывал и угрожающим, и омерзительно угодливым, в зависимости от обстановки. Теперь, разъяренный бестактностью Ляхова, затеявшего при посторонних этот крайне неприятный разговор, он искал виновника, на котором мог бы сорвать гнев.
В этот момент, звякнув шпорами, у входа появился адъютант и протянул правителю белый пакет.