— Пока ты спала, приходил сосед Боря, — отчитался Александр, когда я вышла умытая и посвежевшая. — Он поменял замок и оставил тебе новые ключи. А ещё передал от жены свежие булочки, но я их съел.
— Чтооо? — возмутилась я. — Как ты мог?! У Тётьруси просто чудесные булочки.
— Да, я оценил, — облизнулся Александр, потом аккуратно забрал у меня кружку, поставил её на подоконник и поцеловал меня в нос. Потом в глаз.
Потом я подобралась и точным толчком повалила его на кровать, запрыгнув сверху.
— Оля, ты уверена, что тебе можно так прыгать, у тебя же нога.
— Ничего, не отвалится. А ты давай не увиливай, — я обнаружила, что он успел где-то разжиться махровым халатом, пушистым и очень уютным, и тут же поспешила его развязать. Нечего тут в халатах, у нас дресскод.
Александр и не подумал увиливать, так что кофе, конечно же, безнадёжно остыл. Зато мы были горяченькие.
Мы пошли на второй заход, когда в двери забарабанили так, что пришлось прерваться.
— Это точно не соседи, — сказала я, развалившись на кровати и наблюдая за метаниями Александра, который искал халат. Халат был где-то под кроватью, кажется, я запихнула его туда, чтоб не мешал. Но это не точно.
— То есть, ты тут не первый раз такое устраиваешь?
Он выпрямился и укоризненно обвёл рукой разгром, причинённый нами.
— Ну, что ты, — я свесилась с кровати и нашла халат. — Зачем же?! Ведь есть очень уютные допросные, я вам с Бетси предлагала.
— Я не хочу с Бетси!
Александр оделся и ушёл открывать дверь. Я тоже встала, но у меня с одеждой оказалось сложнее. С огромным трудом я смогла найти чистую наволочку, один чулок (откуда у меня это?!) и тельняшку.
Впрочем, тут вернулся Александр с какими-то пакетами и тельняшку с меня снял.
Потом оказалось, что кусочек булочки он мне оставил. А ещё заказал доставку с какого-то ресторана. И мы пили кофе, доели булочку, потом съели то, что привёз помешавший нам курьер, а это оказалось что-то безумно вкусное. Мы уже даже думали, не пойти ли на третий заход, но тут у Александра задрожала визка.
— Да, Дмитрий Иванович, чего это вы вдруг вспомнили про дегенерата и пьяницу? Вот ведь только расстались с вами, и вы ещё не должны были соскучиться?
Что ответил его собеседник, я не услышала, потому что жевала. Ну и просто не прислушивалась.
— Ладно, хорошо. Я приеду.
Александр принялся злобно собираться. Я залезла с ногами на подоконник и завернулась в штору. С одной стороны, наблюдать за его метаниями было забавно. С другой, разгон от пусечки-Александра до злобной-всем-известной-звезды-сцены оказался слишком уж быстрым.
— Оля, прости, пожалуйста, но мне очень нужно явиться в театр.
— Да, пожалуйста, — я высунулась из шторы и утянула в нору стакан кофе. — Захлопни дверь, и всё.
— Ээээ, погоди, — он высунулся из-под кровати, скептически рассматривая один носок на просвет. — А ты?
— Ну я не планировала тащиться за тобой следом, вцепившись в штаны, и просить автограф, — я подумала, не слезть ли с подоконника и не поискать ли второй носок, но это могло затянуться. — А работа — это работа.
— Да я уже понял, что уговорить тебя сменить матримониальный статус будет очень сложно, — кивнул он то ли носку, то ли каким-то своим мыслям. — Но вообще я хотел позвать тебя на свидание. Заехать в театр — это очень быстро, я верну всякие долги и быстренько спою две песни, они там пока начнут думать, куда их вставить. А потом можно было бы сходить погулять. Там рядом чудесный парк с аттракционами и мороженым.
— Да, конечно, я очень хочу!
Я выпрыгнула из шторы, и оказалось, что второй носок был на подоконнике, и я на нём сидела.
Одеться прилично оказалось не так-то просто. Половина вещей грязная, половина странная. В итоге на мне оказались рабочие штаны (условно приличные!), какая-то футболка, как будто даже не моя, и пальто. А на Александре практически сценический костюм с галстуком, но зато с военной курткой.
Мы переглянулись, оценили друг друга, и я прихватила лазерную винтовку.
— Пусть все думают, что я твоя поклонница в образе, — буркнула в воротник пальто.
— Ты прекрасна в любом образе! — галантно поцеловал Александр мне кончики пальцев, потом притянул к себе, чмокнул в щеку, нос, в губы, и мы опять увлеклись. Выход мог бы опять отложиться, но визка гневно завибрировала в кармане куртки, и мы, хихикая как подростки, сбежали вниз.
— Поехали на автобусе?