Одна дверная створка покосилась, перегораживая проём, и продолжая создавать заградительный барьер между нами и теми, кто собирался нас убивать. Вторая створка держалась на обеих петлях, но, открытая солдатами со скамейкой, сейчас начала делать движение обратно, снеся ещё пару солдат и сделав кучу-малу у входа.
Впрочем, долго так продолжаться не могло. И мы все это понимали.
Александр достал из кармана пистолет, но так удачно выручившую его гитару убирать тоже не стал. Оставил для ближнего боя. Всем было понятно, что сейчас придёт и его черёд.
Я успешно сняла ещё пару человек в дверях, добавив их к тем, кто барахтался внизу, пытаясь встать.
И тут, наконец-то, снаружи послышались крики в усилитель:
— Всем положить оружие на землю и лечь. Работает группа реагирования. Всем сложить оружие. Лечь на пол.
Мы, конечно, ничего складывать не спешили, впрочем, как и те, кто со всех сил ломился в наш зал для танцев. Вот уж никогда не знаешь, когда в солдатах проснётся тяга к прекрасному.
Я продолжала стрелять, солдаты падали, закупоривая вход, но продолжали лезть вперёд, словно им тут было мёдом намазано. Кто-то начал стрелять, но через некоторое время выстрелы прекратились.
А потом всё резко кончилось.
Глава 25, ПОСЛЕДСТВИЯ
Я опустила винтовку.
Александр аккуратно прислонил гитару к стене и пошёл развязывать директора. Тот продолжал лежать на спине, флегматично рассматривая потолок.
Скосил глаза на актёра.
— Нет, я тебе, конечно, благодарен, что ты так самоотверженно бросился меня спасать, но надо признать очевидное, что и мои проблемы начались из-за тебя же!
— Логика в твоих словах есть, — признал актёр, опускаясь перед директором на колени и начиная распутывать эту колбасу, в которую его превратили Гудков и его прихлебатели.
— Вы в порядке? — ко мне подошёл один из командиров и, убедившись, что у нас всё под контролем, а заложник жив и вполне бодренько возится на полу, отправился наводить порядки дальше. Гудкова упаковали в наручники и под усиленным конвоем увели. Ушёл он на своих ногах, поэтому Александр выдохнул окончательно.
— Опять мы делаем за вас вашу работу, — попеняла я вслед командиру. — Доколе это будет продолжаться?
— Вашу работу, сержант Мышь, вашу! — командир обернулся и погрозил мне пальцем.
Ну, так-то да. Это действительно моя работа.
Директору вызвали врачей, всё же мужчина не слишком молодой, и такие приключения не могли пойти ему на пользу. Поэтому мы сдали его медикам на руки и сели в уцелевшие кресла в концертном зале. Было прекрасно видно сцену и тот разгром, который мы тут устроили.
— Да, этот театр не скоро сможет принять зрителей, — вздохнул Александр.
— Ничего, я обязательно куплю билет на премьеру, — легко пообещала я. — Как раз успеешь дописать остальные песни! Сколько там ещё нужно? Штук двадцать? Хочешь, сгоняем с тобой на полигон в выходные: бег с полной выкладкой, потом стрельба, прохождение полосы препятствий и потом групповые драки на закуску для тех, кто выжил в предыдущих аттракционах. Я смотрю, физические нагрузки оказывают благотворное влияние на твоё творчество.
Александр, обладатель живого воображения, содрогнулся.
— Нет, спасибо, я остальное теоретически напишу, представлю, что должен чувствовать лирический герой и напишу!
— А я, наверное, сгоняю, — мечтательно протянула я. — Может, сдам на повышение наконец-то.
— А выслуга лет? Твоя коллега что-то такое говорила.
— Бетси-то? Да, она по выслуге лет идёт, но я-то формально в другом отделе. У нас надо регулярно сдавать нормативы и повышение только через полосу препятствий. Но я уверена, что это не будет проблемой.
— Да уж, — Александр о чём-то задумался. — Слушай, на первом свидании мы купались. На втором на нас кинулась сумасшедшая поклонница. На третьем разнесли театр.
— Нехорошая какая-то тенденция, согласна.
Я всё поняла без дальнейших слов и встала, убирая винтовку в чехол. Пора и честь знать. Но Александр опять меня удивил:
— А пошли на четвертое свидание? Тут рядом парк с аттракционами и сладкой ватой. Есть тир, если мы вдруг за сегодня ещё не настрелялись. Говорят, привезли новый хит: летающий самолётик, полное погружение, почувствуй себя пилотом и всё такое.
— Эээ, — я настолько настроилась на расставание, что не сразу услышала, что он говорит.
— Обещаю, что куплю тебе кофе, — выложил он свой очередной аргумент. — И шашлык! Уверен, что там всё есть.