— В коробках, — любезно подсказала я, придерживая полотенце на груди. Я почему-то решила, что то, во что меня сейчас обрядят, будет мало сочетаться с форменным нижним бельём.
— Хорошо, что я пришла пораньше, — обескураженно себе под нос произнесла камеристка. — Что ж, тогда извольте снять полотенце.
Я послушно положила его на кресло.
— О! — выдохнула она.
— О! — заинтересованно отозвался Александр.
— Я просто не нашла трусы.
— Сейчас, всё сделаем в лучшем виде!!!
Камеристка развила бурную деятельность. Из коробок появились на свет и трусы, и корсет, чулки, подвязки для них, очаровательные туфельки, нижнее платье, верхний корсет, какая-то накидка, что-то непонятное на шею, какие-то нарукавники, куча цепочек, что-то вроде эполет, шляпка с перьями и вуалью, и на этом месте я окончательно потеряла связь с реальностью.
Меня крутили, просили сесть, встать, поднять руки, опустить их, наклониться, прогнуться, дышать, не дышать.
Александр изредка вставлял свои ценные замечания, на которые девушка реагировала почтительно, но не всегда им следовала.
Потом что-то делали с моим лицом, волосами и даже ногтями.
Наконец всё закончилось. Я стояла в середине прихожей, а камеристка споро собрала свои чемоданы и поклонившись, исчезла за дверью
— Оля! Ты отлично выглядишь!
— Можно, я сяду?
— Разумеется, откуда сомнения?!
— Не уверена, что во всем этом можно сидеть. После всех этих приготовлений. Не хочу ничего испортить.
— Уверяю тебя, всё прибито крепко. Можешь садиться. Мне тоже надо минут пятнадцать, дабы собраться. Ничего, если я не стану раздеваться?!
— Обещаю держать себя в руках и не бросаться, как безумная фанатка.
— Да я уже понял, что гранаты ты любишь больше.
— Пистолет! — вскричала я и вскочила. — Точно! Мне обязательно нужно взять с собой пистолет!!!
Я пронеслась мимо актёра в уборную, где спрятала своё сокровище на дне корзины с грязным бельём, а после проскакала в спальню, чтоб закрепить его на бедре. Пришлось пожертвовать одной красной подвязкой.
К тому моменту, когда я была окончательно готова, Александр тоже успел причипуриться.
Впрочем, в нем как будто ничего особо не изменилось. Он и без того был всегда безупречен.
Всё местное светское общество собралось в малой гостиной, и мне было страшно представить, какая же тогда большая. Вдоль стены выстроились столы, полные еды, механический робот разливал шампанское, в углу притулился рояль, за которым сейчас разминал руки молоденький певец.
Большая часть гостей уже собрались. Герцогиня неспешно фланировала между группами людей, улыбалась, раскланивалась и явно наслаждалась процессом.
Нам тоже досталось её внимания, она похвалила мой внешний вид, окинула небрежным взором Александра и посоветовала развлекаться.
Несмотря на шикарное платье, причёску и всё такое, чувствовала я себя не в своей тарелке, и было не очень-то и понятно, как тут можно развлекаться. Ни поесть толком, ни потанцевать, ни хотя бы подраться. Знай себе кружи по залу одна или со спутником, да веди светскую беседу ни о чём.
Надо отдать Александру должное, он меня не бросил. Сводил за бокалом шампанского, себе добыл порцию огневиски. Завязал непринужденную беседу с пожилой матроной, обсудил с ней отвратительную питерскую погоду, посочувствовал проблемам неурожая ярославского уезда (там градом побило капусту!), и выразил надежду, что учёные смогут придумать надёжные пугала от ворон для сохранности клубники.
— В очередной раз поражена твоим познаниям в сельском хозяйстве, — я покачала бокал в руке, но пить не стала.
Нехорошие предчувствия не позволяли отпустить вожжи и предаться веселью.
— Ай, ерунда, — отмахнулся Александр. — Я тебя уверяю, эта дама ещё меньше меня разбирается в этих вопросах. Но светский этикет не позволяет говорить о по-настоящему интересных вещах.
— Например? — удивилась я.
— Ну, вот о чем любишь говорить ты?
— Все люди любят говорить о себе, — наставительно заметила я. — Можем обсудить тебя. Вот, например, ты больше доверяешь какому калибру?!
Александр нежно улыбнулся мне.
— Ах, виконтесса, неприлично настолько откровенно флиртовать, пускай и со своим собственным мужем, — пожурила нас непонятно откуда взявшаяся герцогиня Орлова. — Хотя я так вас понимаю, молодость так быстротечна, когда, как ни сейчас?!
Я скромно опустила глаза вниз.
— Попробуйте креветки, — герцогиня, не дожидаясь ответа, сунула мне в руку бутерброд, увенчанный этой самой креветкой.
Я замерла, как мышь под веником. Казалось, что взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Давление нарастало, повисла такая тишина, что было слышно муху, звенящую в другом конце зала.