Александр открыл рот, но я внезапно выступила вперёд.
- ***! — сказала я. — ***!!! Вас ***!!!
Офицеры вскочили на ноги, один торопливо напялил на голову фуражку, другой, наоборот, бросил свою поверх карт, впрочем, её было явно недостаточно, чтобы прикрыть весь этот бардак.
— Родина, значит в опасности, пока другие солдаты проливают свою кровь, вы тут пьянствуете и развлекаетесь? Я сейчас научу вас, в каких позах надо Родину любить! Вы у меня на передовой и дня не проживёте!
— Значит, вот как вы встречаете внезапную ревизию? — вкрадчиво произнес Александр, делая небольшой шажок вперёд.
— Разрешите доложить?! — внезапно вытянулся один офицер. — Для вас накрыт обед в столовой!
И он незаметно пнул второго по сапогу.
— Обед? — переспросил Александр.
— Так точно, — несколько придурковато подтвердил офицер. — Разрешите исполнять?
— Ладно.
— А я пока, позвольте ваши полномочия, предписание, — офицер несколько замялся. Мне показалось, что на документы ему положить, и он просто тянет время.
Его коллега тем временем натянул фуражку и быстренько ретировался. По всей видимости, отправился организовывать этот самый обед. В животе у меня предательски заурчало, но мы все дружно сделали вид, что нам послышалось.
Александр протянул фальшивую депешу, военный в неё внимательно посмотрел, никакого подвоха не увидел и вернул. Задумался, как бы ему ещё потянуть время, и Александр охотно пришёл на помощь.
— Я смотрю, вы здесь в основном в гуманизм, — произнёс он.
Офицер покраснел и, замявшись, ответил:
— Не, ну, чем тут ещё заниматься? Баб-то маловато, на всех не хватает...
Александр завис от этих откровений, а до меня внезапно дошло раньше, и я хрюкнула от смеха.
— Разве есть проблемы?
— Никаких проблем, — бодро отрапортовал военный. — Всё в штатном режиме, все трудности преодолеваем!
— Так служить!
— Рад стараться, господин генерал!
Повисла пауза, которую поспешил заполнить актёр.
— Это мой адьютант Оля....ег. Олег. Вам надо оказать ему полное содействие.
— Так точно, окажем, полное, как положено!
Я вздохнула. Судя по всему, здесь собрали лучшие кадры, и без того несколько поредевшие за годы активных войн.
Но долго предаваться печали не получилось, потому что за нами вернулся убежавший офицер с тем, чтобы с почётом и чуть ли не поклонами сопроводить в соседнюю избу, где успели накрыть стол.
Александр, тоже вполне себе голодный, не стал отказываться и отправился подкрепиться, а я следом за ним.
— Это что?
Я так опешила, что вновь вылезла вперёд Александра, а тот всё спустил на тормозах, промолчав в который раз.
— Это завтрак! — бодро доложил один из офицеров. Я уже немного приноровилась их отличать между собой. Тот, который убежал договариваться о кормлении, хромал на правую ногу. А тот, который путал гуманизм с другими словами, берёг левую руку. Ну, а ещё первый был блондин, а второй рыжий.
Посреди избы, прямо рядом с большой, давно не белёной печью, стояло огромное корыто, призванное изображать ванну. Рядом стояла лавка, застеленная чем-то нарядным (искренне надеюсь, что не знаменем, иначе я кому-то руки вырву!), на которой чего только не было. Было шампанское, пиво, самогон, несколько видов вин, в красивых фирменных бутылках, кувшины с чем-то алкогольным, несколько бокалов, большая металлическая кружка и маленькая тарелка с сухариками. Чего здесь не было, так это еды.
— Что вы себе позволяете?
— Так точно, — бодро отозвался с ногой. — Господин генерал, немедленно позвольте себе больше!
— Вы с ума сошли?
— Господин генерал, — вперёд выступил рыжий. — Казне очень дорого обходится содержание армии. Но снабжение делает всё возможное в условиях урезанного финансирования!
— А корыто? — уже слабым голосом спросил морально уничтоженный актёр.
— Так точно, — согласился блондин. — Делаем всё возможное, дабы избежать падения духа личного состава!
— А корыто чем помогает?
— Ну, как же, — с собачьей преданностью уставился на меня рыжий. — В здоровом теле здоровый дух!
— Извините, а почему оно одно?
— Офицер?
Видя, что Александр явно выпадает из образа, я опять взяла дело в свои руки:
— Доложить по форме!
— Второе не успели отобрать, в смысле отмыть, в смысле...
— Можно же в одном, господин адъютант генерала!
— Это ещё что за намёк на неуставные отношения? — гаркнула я, и без того выведенная из равновесия открывшейся картиной.