— Оля, тут же нет ключа, — встревоженно закричал Александр.
Но я уже забралась в кабину и вырвала рычаг из кресла.
— Суй в прорезь и крути!
Слава пару и молнии, актёр всё понял с первого раза, а "таракан" оказался исправен и даже заправлен.
Со стороны преследователей опять послышались выстрелы, но на этот раз меткость их оставила окончательно. А дальше вообще раздались звуки музыки для наших ушей: холостые щелчки.
Мотор завёлся, в кабине сразу загудело. Александр рачительно забросил в кабину вначале ключ, а после себя, я же потянула ручки на себя, посылая самолёт в разбег.
Толпа, застрявшая в воротах, торопливо хлынула назад, отчего ворота скоренько распахнулись и мы, набирая скорость, выкатились на утоптанную площадку.
— Саша, там ручной пулемёт, — крикнула я. — Стреляй по ангару с учёными!
Я старалась не отвлекаться от руления, потому что опыта практически не было. Благо Александр в плане угона самолётов оказался весьма сообразительным и схватывал буквально на лету.
— Самолёт летит, крылья стёрлися,
Вы не ждали нас, а мы впёрлися! — вдохновенно орал актёр, копошась с пулемётом, который молчал.
Я рулила, чувствуя, как штанина промокла от крови. К сожалению, данный тип самолёта имел не только ручки, но и педали, с помощью которых надо было осуществлять маневры на земле. Впрочем, поскольку наши цели были весьма размытыми, а план мобильным и слепленным на коленке, то рулила я весьма условно, стараясь больше набрать скорость для взлёта и не вылететь с утоптанного поля.
Осознав, что лучшей скорости уже не будет, а двигатель набрал примерно нужное количество оборотов, я рванула ручки управления вверх, стараясь сделать это максимально плавно, но получилось с непривычки резковато. Нос самолёта задрался вверх, но и мы оторвались от земли.
— Тут есть несколько ламповых гранат и одна магнитная, — отчитался Александр. — А вот пулеметная лента, кажется, отсутствует.
— Отлично! — браво отозвалась я. — Заводи их и кидай в ангар, я сейчас как раз заложу над ним круг!
Самолёт, послушный моей воле, принял относительно горизонтальное положение.
Первой бомбой Александр угодил в ангар самолётный, но он тут же сделал поправку на ветер и кинул бомбу вторую.
Впрочем, ничего не произошло.
— Заведи её, — спокойным голосом произнесла я. — Видишь, там торчит ключик, как в часах. Этот механизм надо разбудить.
Последняя, третья бомба улетела в ангар и в этот раз взорвалась. Внутри начали нарастать звуки паники, послышался звон, крики, перекрывшие даже рёв мотора, и гул вентиляторов и лопастей.
Я опять потянула ручки, посылая самолёт ещё выше. Под нами что-то особенно мощно бумкнуло, нас качнуло воздушной волной несколько раз туда-сюда, крылья опасно выгнулись, в нутре хрустнуло, но мы продолжили полёт, потихоньку набирая высоту.
— Горит! — бодро отрапортовал Александр. — Очень надеюсь, что сливать им больше нечего и нам не придётся проживать эти прелестные дни несколько раз.
— Думаю, Хозяйка должна остаться довольной, — отозвалась я.
— Самолёт летит, крылья гнутые,
А нам пох…, мы долбанутые!
Александр пропел хоть и матерно, но довольно мелодично, и устало откинулся в своём кресле.
Я старалась вести самолёт плавно, постоянно мониторя показания приборов. Но в голове нарастал лёгкий гул, а к горлу подкатывала тошнота. Очень странно, ведь раньше меня никогда не укачивало.
— До Московии дотянем? — весело спросил Александр.
— Керосина не хватит, — отозвалась я, сглатывая вдруг ставшую тягучей и горькой слюну. — Да и в принципе, этот малыш не приспособлен к таким дальним перелётам.
— Куда сможем дотянуть, — актёр наклонился ко мне и внимательно посмотрел мне в лицо.
Он как-то подобрался и резко посерьёзнел. Я вновь сосредоточилась на приборной панели.
— Поскольку из карт у нас только пустая пачка из-под сигарет «Балканканала» с рисунком карты, и летим мы примерно наугад, то цель дотянуть до Тура-Тау. Но это маловероятно, очень далеко.
— Оль, ты как?
— Нормально, — я опять тяжело сглотнула.
Самолёт нехорошо поскрипывал после перенесенных испытаний, но это был отличный армейский "таракан", и он видал в этой жизни некоторое дерьмо.
— Оля, мы валимся, — несколько нервно произнёс Александр.
— Не мы, а горизонт, — я выправила курс, потянув ручки вверх и немного вбок, но самолёт опять начал уходить в крен.
— Нам не пробили топливный бак?
— Нет, — ровно отозвалась я, опять вытягивая ручки, — не переживай, нам сразу не долили топлива и недоложили пулемётных лент.