Лошадь пулемёту не обрадовалась. Поскольку его героически продолжал тащить Александр, то и расстроилась его лошадь. Впрочем, мой конь тоже оказался обвешан со всех сторон: мешок, оружие, трость. Уверена, что до меня ещё никто не ходил уничтожать военные базы с прогулочной тростью под мышкой. Но она была слишком хороша, чтоб бросать её вот так, в лесу.
Потом мы ещё довольно долго ехали. Пошёл снег. И в отличие от снега предыдущего, этот был совсем не сказочным: мокрый, холодный, какой-то даже колкий и отвратительно мерзкий. Я покачивалась на своём коне, опустив лицо в воротник и надвинув шапку по самые брови. Никаких перчаток у меня не было, поэтому я натянула рукава куртки пониже, но руки всё равно мёрзли. Как и нос. Как и ноги. Как и другие части тела.
Поэтому, когда мы уже в самой темноте куда-то приехали, я была рада.
Это оказался лагерь. Кого-то я знала. Кто-то знал меня. Нам быстренько выдали по миске горячей похлёбки с грибами и кружке чая и отправили отдыхать в палатку на троих.
Оружие я втащила туда же. Кони не влезли, их пришлось оставить на выпасе, под присмотром дежурных.
Выспалась я прекрасно, хотя капитан храпел. А вот встать пришлось рано.
Глава 21, НИКАКОГО УДОВОЛЬСТВИЯ
Рассвет только озарил багрянцем край неба, как мы, зевая, выползли из палатки.
Оделись, попрыгали, разобрали оружие. Буквально на ходу перекусили. Получили наушники и инструкции. Предельно короткие и простые: делаем то, что нужно, а то, что не нужно — не делаем! Вперёд не лезем, не геройствуем, дурь не творим, но если очень нужно, то можно. Нам с Александром вообще велели держаться позади. Он гражданский, я — хромаю. Но раз уж пришли, не уходить же.
Капитан смог собрать пятнадцать человек и немного техники. С другой стороны — это больше, чем в прошлый раз, так что не мне жаловаться.
Мы обошли территорию лагеря по периметру и рассредоточились на позициях.
— Сдавайтесь, вы окружены! — заорал капитан в усилитель.
— Пошли нах… — также громко ответили ему.
— Сдавайтесь по-хорошему, — ещё разочек попробовал он. — Ребята, вы просто не понимаете, чем вы тут занимаетесь, сдавайтесь, обещаю, что вам это зачтётся!
Ответ был прост и нецензурен.
— Вы вынуждаете меня начать тут кровавую бойню!
— Мы присягу императору давали, пошёл в жопу, ренегат! — сменился голос ответчика.
— Вы же там «запретное удовольствие» гоните, придурки! — опять заорал капитан. — Сбегайте, посмотрите, что там ваши сра… учёные варят. Я не хочу лишних жертв!
— Да, мы сами знаем, кто что варит!
Дальше было матерно и злобно.
Капитан укоризненно вздохнул прям в усилитель.
— Работаем, — выдохнул он.
Дальше было шумно и совсем не весело. Мы стреляли, в нас в ответ тоже не скупились. Что-то горело, кто-то орал, взрывалось, падало. Рядом со мной подстрелили берёзу, и её обломок больно отлетел мне в плечо.
Лагерь оказался хорошо укреплён, намного лучше, чем тот — на Урале. И лупили по нам практически из всего, кроме, пожалуй, танка. Ну и поддержки с воздуха тоже не было.
— А я говорила, давайте танк возьмём, говорила, — бубнила я. — Но кто слушает Мышь?! Никто не слушает!
— Мышь, заткнись! Или бубни не в общую частоту!
— Сам заткнись, сейчас бы вот как жахнули по ним с танка и въехали в нём же.
Мой бубнёж лично мне стрелять не мешал, но результата как будто бы и не было. Прорвать окружение и ворваться внутрь никак не получалось.
— Может, сверху закидаем?
— Что же ты «таракана» не прихватила?!
— А у вас нету, что ли? Свой надо иметь!
— Вот со своим и приходи в следующий раз!
И тут я решилась. Убедившись, что Александр сбоку вполне успешно стреляет с винтовки и противники отвлеклись на него, я несколько раз перекатами подобралась ближе к их укреплению и затаилась между мешком и покрышкой. Завела две бомбы, а потом, когда один из них перезаряжал оружие, второй лениво стрелял в сторону Александра, а третий непонятно чем был занят, выпрямилась в полный рост и метнула обе на ту сторону. И тут же рыбкой нырнула в овраг.
Вслед мне пустили пулеметную очередь, но мыши — твари юркие, и я уже укатилась по свеженькому снежку.
Обратно пришлось карабкаться вверх и очень быстро. Потому что бомбы сработали так, как было задумано. Во вражьем стане два раза бахнуло, заорали, и с этой стороны выстрелы затихли. В обороне пробилась брешь, и преимуществом надо было пользоваться, пока кто-то другой не подтянулся к этому участку.
Дальше всё пошло ещё веселее, хотя назвать это весельем язык не поворачивался. Я пролезла сквозь дыру, технично именуемую отверстием, тихо и осторожно двигаясь вдоль укрепления. Двигалась почти неслышно, впрочем, за всем этим грохотом можно было сделать ставку на скорость, а не тишину, но бегать я пока не могла. Сердце стучало громко, но кто б его тут слушал.