Поднявшись чуть повыше, увидела двоих солдат, беспечно переговаривающихся неподалёку. Быстро подняла свою винтовку, замерла, дождалась момента, когда оба повернулись ко мне спиной, и одним движением нажала спуск дважды. Выстрелы прозвучали коротко и резко, тела повалились в снег, как два мешка с картошкой.
— Отличный выстрел, Мышь, — прошептал в наушнике голос Александра. Но радость маленького успеха длилась недолго. Вдруг послышались резкие команды, короткий треск раций, и голос капитана раздался чётко и ясно:
— Отступаем немедленно! Повторяю, всем отходить назад, ситуация изменилась!
Я оглянулась вокруг, понимая, что зашла слишком далеко. Завела ещё пару гранат, и оставив свои маленькие подарочки, пригнувшись, побежала обратно к выходу из лагеря, стараясь держаться тени и избегать открытых пространств. За моей спиной снова началась стрельба, кто-то кричал, но я не останавливалась. Через пару минут оказалась вновь среди своих, тяжело дыша и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Почему отступаем? — спросила я у ближайшего соратника.
— Да жопа потому что! — злобно закричал он. — Эти козлы взяли в заложники двух учёных и грозятся на видяху заснять, как им бошки сносят.
— Да и хрен бы с ним!
— Мы тут не для того! Поэтому сейчас будут переговоры!
Я промолчала матом.
Переговоры не стали откладывать, собрались узким кругом: капитан, я и трое бойцов с нашей стороны; пара офицеров со стороны лагеря и визка в руке офицера. Все мы были без оружия, но зато в разного рода защите: никто никому не доверял.
— Убейте их, — сказала визка.
— Господин генерал, — вздохнул офицер, который являлся носителем визофона. — Мы всё утро пытались. Они не убиваются!
— Убейте сейчас! Хотя бы девку!
— Вообще-то у нас мирные переговоры, на них убивать друг друга является дурным тоном, — заметил капитан.
— На террористов это не распространятся!
— Террористы тут вы! Это вы под прикрытием армии гоните «удовольствие» и распространяете его среди мирного населения! Ваши действия попадают под статьи «сто семнадцать дробь вэй» и «девяносто восемь литера семь», а если упороться, что ещё под двести тринадцатую.
— Не, ну что же вы говорите, — сказал сам за себя офицер, держатель визофона. — Господин генерал вообще не такой! Мы охраняем секретную лабораторию, где производятся инновационные лекарственные препараты, в том числе для нужд армии.
— Да раскрой глаза, восторженный идиот, — заорала я. — Вы гоните ни разу не лекарство, а дурь! Чтобы воевать, своей должно хватать!
— Рот прикрой, — отозвался Гудков. — Я тебя под трибунал отдам!
— Что же зассал под него отдать в Москве? Когда твои шавки нас в первый раз поймали? Почему ты отдал приказ пристрелить нас на пустыре?
— Очень жалею, что ты, злобная сучка, ушла!
— Вот, видите, чьи приказы вы выполняете? — спросил капитан. — Одумайтесь, Императору уже лёг на стол доклад. Я не хочу раскола в армии!
— И сейчас пытаетесь его спровоцировать!
— Я пытаюсь решить всё малой кровью! А желательно и вовсе без неё.
— Господин генерал, скажите, что они врут! — жалобно произнёс офицер.
— Они террористы! — решительно произнесла визка. — Это зло, которое пытается разрушить наши ценности, нашу свободу и мирное будущее наших детей. Мы столкнулись с врагом, который не ведает законов чести и человечности, действует вне рамок цивилизованного общества. Они врут, как дышат! С ними переговоры невозможны. Они не заслужили права вести диалог, потому что лишены морали и уважения к человеческой жизни. Зачем вы вообще собрали этот фарс?
— Мы? — удивился офицер. — Это же вы велели потянуть время!
— Я? — завопила трубка. — Вы что, обдолбались там «удовольствием», вместо того, чтоб гнать его, сами стали пользоваться?
— Что и требовалось доказать! — жестко произнёс капитан. — Офицер. Я просто прошу вас убедиться. Просто сходите и посмотрите, ЧТО именно там производят ваши учёные, которых вы то охраняете, то хотите пустить в расход.
— Это была тактическая хитрость, чтоб убрать вас, прорвавших окружение, — покраснел офицер.
— Что ж, признаю, она удалась. Но мы просим вас добровольно сложить оружие, перейти на сторону сил добра, то есть нашу. И уничтожить производство. Армия не должна марать руки в ЭТОМ!