- Поздравляю, у тебя теперь ни документов, ни семейных фото. – Слегка отстраненно прокомментировал я.
- Это ненадолго, - задумчиво посмотрел он в ту сторону, куда убежали мальчишки. – Подождем.
- Господин, нам вернуть утерянное? – Неслышно подошел один из свиты.
- Подождем, - настойчиво произнес Федор и сложил руки на груди.
Хоть я и отнесся к этому предложению скептически, но, к удивлению, ждать пришлось недолго. Хотя я и не связал с нами сразу представительную группу из четырех людей, больше походящую на собиравшую здешнюю аренду «администрацию», но за сотню шагов отметил направленное внимание и торопливые шаги в нашу сторону. Были они немолоды, но возраст не так сильно довлел над ними – спортивное прошлое сохраняло плечи и спины прямыми, а в движении оставалась та взрывная энергия, что некогда наверняка приносила победы на ринге в свои годы. Невысокие, за пятым или шестым десятком лет, с небольшой небритостью и короткими бородами, азиатским прищуром в глазах и честной европейской прямотой – они сочетали в себе совокупный портрет с доски «их разыскивает» возле любого околотка, но были столь дорого и стильно упакованы в кожу и Гуччи, что не всякий городовой взялся бы проверить их документы.
В руках идущего впереди остальных человека – невысокого и жилистого,
выбритого наголо мужчины, пытающегося улыбаться, был кошелек Федора,
раздувавшийся от содержимого как бы не в два раза сильнее, чем до кражи.
- Молодые люди, нам в бюро находок только что принесли. Возможно, вы потеряли, - старался быть он вежливым, но с сипловатым голосом это удавалось плохо.
А опасливо перебегающий на свиту брата взгляд то и дело мрачнел, и человеку приходилось возвращать улыбку на лицо.
Федор же молчал и смотрел. Я тоже молчал и смотрел. Двое из свиты вообще ничего не умели, кроме как молчать, смотреть и держать наш попкорн.
- Вы проверьте, все ли на месте, - напряженно произнес мужчина, уже не пытаясь изображать радушие, и протянул кошелек нам.
Оживленная же толпа людей, сновавшая рядом, как-то сама собой рассосалась,
оставив вокруг нас пустой пятачок.
- Берите деньги, - подал голос стоящий позади него бородач. - Разойдемся миром.
- Молчи. – Раздраженно прервал его первый. – Мы признаем ошибку. Нас никто не предупредил, что вы здесь. Не будем же винить детей, что у них нет глаз?
- Хочу купить на эти деньги. – Качнул подбородком Федор.
- Все бесплатно для тебя, - повел рукой тот. – Выбирай и бери, что хочешь.
- Брать не хочу. – Настаивал брат. – Купить хочу. Камни, драгоценные.
Украшения. Щедро заплачу.
- Нет камней. – Стал нечитаемым голос в ответ. – Магазин есть за две улицы от рынка. Покажи, что нравится - подарю. Или вот, - словно вспомнив, показал он на золотые перстни на левой руке. – Какое нравится?
- Значит, нет. – Констатировал Федор, чуть повернув голову вбок.
Затем спокойно забрал протянутый кошелек, вызвав тихий вздох облегчения.
Открыл его и, игнорируя деньги, достал черно-белый снимок с изображением молодого и неизвестного мне мужчины, на обратной стороне которой был изображен абстрактный блекло-синий знак - словно выцветшая от времени печать.
Федор обернулся вокруг себя, приметил ларек в паре шагов и положил фото прямо на него, а кошелек отправил себе в карман.
- Он придет за этим фото. – Произнес он замершим мужчинам и потерял к ним интерес. – Пойдем, - сказал мне брат и двинулся к выходу с рынка.
Но был аккуратно перехвачен представителем рынка, в глазах которого явно плескалась паника.
И даже ладонь, на всякий случай аккуратно зафиксировавшая его за горло сзади,
не помешала тому постараться аккуратно подхватить брата за локоток и попытаться заглянуть в глаза.
- Тут нет. Но там – указал он взглядом в закрытый павильон овощного рынка,
протянувшийся у края торговых рядов, с небольшой вывеской «восточные лакомства» над воротами. – Там есть. Но оно не мое! Только фото забери. Красивое,
вдруг потеряется, а?
И был он достаточно убедительным, чтобы Федор замедлил шаг.
По счастью, фото еще не смел ветер и не забрал случайный прохожий. Да и переговорщик был достаточно разумен, чтобы предложить себя в качестве гида, а не оставлять дело на самотек или перекинуть проблему кому-то еще. Только был он каким-то квелым, даже отметив, что фото отправилось обратно в кошелек.
Остальные же его сотоварищи слитно отвернулись и покинули нас, не попрощавшись. Во взглядах их было только осуждение, бросаемое на нашего спутника.
- Кто хозяин павильона? – Уточнил я, сопоставив настроения и взгляды.
- Я не знаю, - дернул тот плечом. – Пойдем.
- Они вас как похоронили, - прокомментировал Федор спешно удаляющихся людей.
- Пойдем. – Нахмурился тот и зашагал к «лакомствам».
- Что за фото? – Шепнул я брату.
- Да так, - был он задумчив. – Сына нашего общего знакомого. Говорит, похож.
В такие моменты отчетливо понимаешь, что вовсе не странный, и есть люди вокруг куда чудесатее.
- Почему мое фото не положил?
- А? – Поднял он взгляд.
- Ну, на прилавок. Я тоже могу красиво приходить. – Попенял ему я.
- Ты ж уже тут.
- Им же хуже.
- Надо приходить долго! – Наставительно произнес Федор. – Без сроков и точного графика.
- Как старость?
- Ага. Так страшнее.
- Учту, - проворчал я, заходя под ржавую арку входа.
В лицо дыхнул аромат специй и приторной сладости, волна тепла и нечто такое,
от чего хотелось оглушительно чихнуть – но еще через пару вздохов все это стало уже привычным, хоть и необычным фоном.
Торговые ряды тут составляли выставленные змейкой – от края до края широкого зала – столы, на которых были выложены инжир и изюм, виноград и еще десятки разнообразных фруктов, составлявших те самые «сладости» наравне с рахат-лукумом и весовой халвой, орехами и дыней. А за прилавками стояли совсем уж колоритные личности, неведомо как переместившиеся со своим товаром с ближнего востока в столицу северной империи. Или же то местные и даже коренные,
но не отступившие от традиционных нарядов и головных уборов, намотанных на головы из белоснежной ткани.
Вокруг так же ходили обычные люди, приобретались товары, и не было ничего особенного ни в атмосфере восточного базара, ни таинственного в манере торгов и расхваливания товара. Где-то над головой гудели тепловые вентиляторы, разбавляя шумом лопастей эхо общего гомона, и только сопровождающий напоминал, что тут не все так благолепно, как кажется на первый взгляд.
- Вам плохо? – Уточнил у нашего гида Федор.
Был тот сероват – что особенно четко проявилось, когда мы все-таки вошли в зал. Будто спонтанное решение более не казалось удачным.
- Нам сюда, - насупился тот и зашагал к дальнему, самому невыгодному с точки зрения торговли ряду, в самом конце зала.
А там остановился возле первого же продавца лакомств – выглядевшего мудрецом, неведомо как сменившим профессию, или же профессиональным жуликом, косящим под мудреца.
- Покупатели. – Коротко кивнул ему наш сопровождающий, развернулся и быстро зашагал наружу.
- Есть сладкий рис, есть финики, - улыбнулись нам уголками губ и продемонстрировали товар.
- Есть что-нибудь, сверкающее на свету? – Уточнил Федор.
- Насколько ярко сверкающее?
Я молча зажег звездочку над ладонью и продемонстрировал.
- Настолько яркого нет, - задумчиво огладил тот бороду, не выказывая и тени испуга. – Но, может, что-то из этого вас заинтересует?