Глава 21
Влиятельные люди, в большинстве своем, несуеверны. Но для малого их числа в день аукциона над головами будет синее небо, теплый южный ветер и пара семерок в номере приглашения. Для малого числа тщеславных приглашение подпишет лично князь Черниговский. А для толики обедневших будет еще с десяток неименных приглашений, приложенных к основному, которые можно будет банально продать.
Клану уже не было никакого дела до титула и родовитости покупателей. Клану нужны были деньги. Пусть не до той крайности, чтобы терять лицо и лично торговать приглашениями на закрытое мероприятие – однако если это сделает ктото другой, то любому, кто сможет оформить гарантийный депозит в любом банке на один миллиард и более рублей наличными или в слитках, достанется клановое радушие и гостеприимство. А вместе с ними – достанется и браслет с электронным чипом бесконтактной оплаты на миллиард и более единиц, которым так легко подтвердить аукционную ставку, всего лишь коснувшись специальной метки на подлокотнике любого кресла аукционного зала торгово-делового комплекса на
Тверской. Комплекс, к слову, тоже можно было приобрести.
Многое можно было приобрести – недвижимость дополнял практически весь промышленный кластер клана, поделенный на крупные лоты. Небывалое событие,
слухи о котором за пару дней облетели всю столицу и страну, плеснувшись волной даже за границу империи. Настолько редчайший, уникальный шанс, о котором возбужденно рассказывали на всех светских раутах и приемах зависимые от
Черниговских аристократы и нанятые светские бездельники, что многие солидные личности невольно задумывались над приобретением. Клан не экономил на рекламе, спешно доводя информацию до тех, кто традиционно был слишком инертен для торгов, и до тех, у кого приглашение на аукцион могло и вовсе затеряться среди третьестепенных бумаг – кто-то уже имел все, чего желал. Но именно у них были живые деньги, и именно в них клан нуждался более всего.
Не все проходило идеально – в общество все-таки попала информация, что
Черниговские остро нуждаются в наличных, глумливо вывалив правду об обязательствах перед Императором. Местами слух удалось высмеять, местами –
заговорить древностью и богатством рода, который просто списывает ненужные ему активы. Но беда в том, что это была правда – и аналитики крупных кланов легко доходили до истины, доводя ее до сведения своим хозяевам. А нет ситуации хуже,
когда покупатель знает, что продавцу необходимо что-то продать любой ценой.
Тем не менее, клан надеялся на азарт и естественную конкуренцию среди великих князей, которые просто не позволят отхватить дорогой актив за бесценок.
Подготовка только усилилась.
Ночами печатались буклеты на продаваемые лоты, и фотографии угрюмых заводов и фабрик спешно перерисовывали в чистые и современные, дополняя суммой годового дохода крупным шрифтом и возможных потенциальных прибылей при весьма скромных инвестициях. Клеились масштабные макеты комбинатов,
курьерами доставлялись образцы продукции и наводили лоск на директоров заводов, проговаривая с ними сценарии бесед с потенциальными клиентами – и директора с удивлением узнавали, что на них предприятиях нет никаких проблем.
Ночами же шептали соблазненные деньгами и подарками фаворитки, обращая внимание своих кавалеров, что если не купят они, то купит старый соперник и враг,
изрядно усиливаясь во вред ее любимому и обожаемому кумиру.
Огромная масса усилий и вложений – все ради того, чтобы потом, в день аукционных торгов, сказать:
- Где все?
Голос был тих и спокоен, не отражая той ярости и обескураженности, что царила внутри князя Черниговского.
Стоит отметить, что аукционный зал при этом был достаточно неплохо наполнен людьми, курсирующими от своих мест возле аукционного подиума к столикам с напитками и снедью вдоль стен. Велись беседы, лился смех и раздавались радостные приветствия узнавания, а атмосфера перед началом торгов казалась заряженной азартным предвкушением.
Но князь Черниговский отлично знал, какой процент из присутствующих составляют зависимые от него аристократы, призванные повышать ставки в чужих торгах и вовремя выкупать те объекты, за которые не давали настоящей цены. На браслетах подставных лиц были десятки миллиардов условных единиц – но ни одна из них не подкреплялась настоящими деньгами и золотом, так необходимыми клану.
Более того, князь знал, сколько денег на депозитах суммарно разместили все приглашенные. Воистину астрономическая сумма. Владельцы львиной доли которой просто не пришли. Зарезервировали деньги – методично и пунктуально. С
профессионализмом и похвальной деловой хваткой забрали себе все копии материалов по продаваемым лотам, провели предварительные переговоры с директорами. Некоторые даже откомандировали на интересующие предприятия аудиторов – и князь Черниговский, скрипя зубами, дозволил им пройти по заводам с обзорной экскурсией. Столько суеты и усилий, чтобы просто не прийти в последний момент.
Их нет – а значит все не потраченные суммы этим же вечером вернутся из резерва обратно хозяевам, а браслеты со всеми их единицами можно будет выкинуть.
- Время еще есть. – Флегматично отметил порученец, завороженно глядя на вход в зал. – Основные лоты идут после обеда.
Будто сейчас там появится кто-то от Панкратовых или Юсуповых, Галицких или
Долгоруких, Шуйских или Шуваловых. Или кто-то еще из десятка фамилий, так или иначе связанных с этими великими князьями.
- Почему их нет? – Повторил князь. – Ты звонил им? Они опаздывают?
- Контактные лица не берут телефон. Я звонил в приемную, там не знают. Сами их сиятельства в отъезде.
Черниговский чуть повел плечом, стряхивая неприятное ощущение,
прицепившееся к позвоночнику. Беда всегда привлекает к себе охочих до легкой наживы – и князь был готов к тому, что с многим придется расстаться не за полную стоимость. Однако сейчас дыхнуло холодом, как от внимательных взглядов хищников, приглядывающихся к захромавшему бизону.
Ерунда. Он еще крепко стоит на ногах.
- Сколько денег мы сможем получить?
Он уже знал, что недостаточно. Но было важно знать, насколько.
- Если торги пройдут по запланированному сценарию, половину, - осторожно вымолвил порученец.
И это «если» обесценивало любую оценку. Не более трети от необходимых клану двухсот сорока миллиардов, отдать которые нужно не позднее вторника.
Скверные мысли развеяли подошедшие гости – из числа тщеславных, но бедноватых, которым следовало уделить толику внимания и улыбок уголками губ.
Князь не особо помнил фамилии и имена – их подсказал наушник в ухе, равно как и сумму, которую те вложили в депозит. Номинал. Может быть, что-нибудь купят.
Может, пройдутся по залу, выпьют бесплатное вино и пообщаются с иными гостями и уйдут, не потратив ни копейки.
Совсем не те гости, которых он ждал. И тем не менее, может – те действительно явятся позже?
Господин и слуга продолжили находится в зале, приветствуя гостей, ведя разговоры по одиночке в кругу равных себе, курсируя к парам и аплодируя по завершению очередного аукционного раунда, приветствуя новых владельцев клановой собственности. Но непременно сходились в одну точку каждые двадцать минут, чтобы вместе посмотреть на двери и обменяться отсутствием новых сведений. Напряжение – невысказанное, не отраженное на лице, в манерах, улыбках и дежурных комплиментах – тем не менее росло от часа к часу, накапливаясь к моменту подхода к самым крупным лотам.