- Перенести аукцион? – Предложил порученец, аплодируя вместе с князем неизвестной ему группе молодых людей в красных бабочках, за неплохую сумму выкупивших все молокоперерабатывающие предприятия на территории княжества.
Даже настроение поднялось – не настоящая цена уплачена, но сумма выходила круглая. Пусть даже покупатели не из аристократов, а из числа тех самых, кто купил себе приглашение – однако у них есть золото, и это главное.
- Ты выяснил, нам дадут кредит? – Поджав губы, произнес Черниговский, не став объяснять о бессмысленности переноса.
Уже во вторник будет слишком поздно, а полагаться, что крайне ответственные и хваткие представители великих князей просто разом заблудились и потерялись в
Москве, но завтра обязательно будут – несусветная чушь.
Назначать же второй день торгов слишком ненадежно. Ему были необходимы эти деньги, срочно, наличными и любой ценой.
- Дадут. – Ответил порученец.
Но в голосе его не было ни малейшего энтузиазма – как, впрочем, у каждого, кто хотя бы пытался читать условия кредитных договоров мелким шрифтом, а не расписывался не глядя.
Для коммерческих кредитов текст был еще мельче, а страниц – больше. Для кредитов на такие суммы объем договора мог доходить до сотни страниц.
- Условия?
- Два источника. Объединенный банк Европы хочет двенадцать процентов годовых, трехкратный объем обеспечения…
- Чтобы не дать нам платить и забрать в три раза больше? – поджал губы князь,
прекрасно зная эту практику.
- Кроме того, они требуют повышения коммунальных тарифов и пенсионного возраста. Якобы, для финансового оздоровления. – Безо всякого удовольствия продолжил личный слуга.
Настроение Черниговского упало на еще одно деление вниз. Сумасшедшие проценты, явно криминальные условия залога, а теперь и стандартное требование,
методично продвигаемое всем владетельным заемщикам страны-победительницы последней большой войны. Там – проиграли, но за полвека оправились и встали на ноги достаточно, чтобы вспомнить о мести. А разве может быть приятнее для влиятельных стариков, чем знать, что дети его старого врага встретят старость нищими и безработными.
Но выбирая между стариками и собой, князь не сомневался, равно как и все остальные.
- Второй источник? – Уточнил он, предполагая, что будет он для контраста еще хуже.
- Китай. – Замялся порученец. – Не банк и не клан. Частное лицо.
- Вот как? – Отразил легкое удивление Черниговский.
- Некто господин Чень Сюанцзи. Вышел на нас сам. Мы проверили – это человек мертвого рода Чень. Их вырезали два поколения назад, но до этого род владел восемью городами-миллионниками и был рядом с троном.
- То есть, деньги у них могут быть?
- Деньги у них есть. – Куда уверенней ответил слуга. – Пусть и не вся сумма,
которая нам нужна. Они готовы дать сто пятьдесят миллиардов. Упакованные в банковский пластик купюры в разных валютах и золото - там целый склад, судя по предоставленному нам видео. Это Китай, полтора миллиарда человек, - пожал плечами порученец на недоуменный взгляд. – Даже неизвестный нам род потенциально может владеть такими деньгами. И, судя по всему, владеет.
- Что они хотят? – Заинтересовался князь.
Если добавить деньги с аукциона и средства из собственной казны, даже ста пятидесяти хватит с головой.
- Шесть процентов годовых. – помедлил порученец, словно не желая продолжать. – И все клановые земли в залог.
- Разумеется, ты наказал наглеца? – Как само собой разумеющееся, произнес
Черниговский. – Надо схватить его, пытать и отнять деньги за такое оскорбление.
Тем более, если род мертв, то и мстить будет некому. Какая поразительная наивность – быть слабым, очень богатым и ставить условия.
- Мы не общались с ним лично. Связь посредством сети интернет.
- Выйди с ним на связь и назначь встречу, - раздраженно приказал князь. – У
него наши деньги.
- Они не хотят, - вздохнул порученец. – Я пытался. Даже передача денег будет из указанной точки где-то на юге. Координаты схрона нам передадут после заключения договора. Договор доставят фельдъегерской службой Китая.
- Ты же отдаешь себе отчет, - ложно-доброжелательным тоном начал
Черниговский. – Что координаты этих денег и то, какую сумму мы везем, станет известно всем? За сто пятьдесят миллиардов там будет война. Они прямо рассчитывают на то, что мы ввяжемся в конфликт и не сможем платить. Эти сволочи желают получить мой титул!
Потому что личные земли и означают титул. Любые земли – даже самый мелкий клочок, где над тобой не властен никто.
После чего князь притих, заметив любопытствующие взгляды в свой адрес.
Аукцион все еще не завершился, пусть и распорядитель бесполезно пытался завести толпу и дать хотя бы начальную ставку за медеплавильный комбинат полного цикла.
- Кроме этого, никаких условий. – Завершил доклад порученец, отведя взгляд. –
Я вас понял, господин, я сегодня же свяжусь с Объединенным банком и полечу в
Берлин. Думаю, за два дня мы уточним все формальности и…
- Вторник, деньги должны быть тут. – Резко прервал его князь.
- Во вторник мы можем все подписать, если не возникнет разногласий и согласований по договору. - Осторожно заметил слуга. – Еще пару дней на оприходование, пересчет и перевозку.
- Мне не нужны эти деньги позже. – Давил Черниговский.
- Господин, но в чем причина такой спешки? – Искренне недоумевал порученец.
– Неужели нам не дадут пару-тройку дней отсрочки…
- Нет.
- Но почему? – Пытался разобраться верный слуга.
Да даже пусть Император будет зол – какая, к демонам, разница! Они не его вассалы, а государства. Деньги будут все равно – и для откровенно надуманной суммы что днем позже, что двумя – никакой разницы.
Черниговский отвернулся от аукционного действа, заложил руки за спину,
сцепив пальцы, и сделал несколько шагов в сторону двери во внутренние помещения. И только убедившись, что рядом никого нет даже близко, негромко произнес.
- Мне намекнули, что среди купюр, найденных не прогоревшими в танке, есть с сериями контрольных закупок Товара.
Порученец почувствовал, как внезапно похолодела спина. Неужели эти молодые идиоты взяли деньги с перевалочной базы наличности - до их «отмытия» в имперской сети продуктовых магазинов…
Или еще хуже – деньги положил сам Император, делая недвусмысленный намек…
- Появилась активность вокруг нескольких наших складов. Затем стихла и более не проявлялась. – Задумчиво произнес Черниговский.
- Император знает? – Заглянул ему в глаза слуга, опасливо посмотрев по сторонам.
- Знает с высокой долей вероятности. И хочет долю. За весь срок, со штрафами и процентами.
Как и полагается главному бандиту Империи.
Впрочем, император вряд ли увидел главное, что спрятано за высокодоходной и незаконной торговлей – иначе бы их уже без затей попытались убить. А значит, рано или поздно, но нити управления в руках князей Черниговских жестко стянут императору руки, ноги и шею, заставив качать головой, гневно махать руками и шагать туда, куда хочется им. На фоне этих мыслей, отсрочка даже за четверть триллиона не ощущалась так болезненно.