- Это домыслы, - буркнул дед. – Интрижка с продолжением. Алкоголь, ошибка молодости, охотница на высокую кровь.
Но голос – он подрагивает накатывающими эмоциями. Нет у Панкратова наследников первой линии. Несмотря на возможность завести новую жену взамен некогда сгоревшей в войне – с этим он не торопился. Есть такие люди, которым второй брак – как измена погибшей супруге. Слишком сильны чувства. А без любви дети рождаются слабыми – о чем, собственно, и прослеживается тревога в голосе князя.
- Страница четыре, сведения об открытых счетах. – Подсказал я. – Первые два года девушка и ребенок брали деньги из фонда, открытого вашим сыном. Потом деньги кончились. Страница пять, там фотографии в хронологическом порядке.
Последовательность жизни девушки Ольги, которую выгнали из собственной семьи. Родила в семнадцать. Не захотела брать фиктивного мужа, чтобы избежать позора. Не пожелала назвать отца малыша. Не пожелала сдать сына в детдом и уйти в монастырь – для семьи градоначальника немаленького подмосковного города,
зубами держащегося за должность, вывод простой – за порог, и пусть одумается,
когда есть станет нечего. А до той поры - нет и не было такого горя в его идеально чистой и незапятнанной семье и карьере, вырезано из соборных книг и никогда не рождалось. Знакомым и родне привиделось, а если станут шептать – так чин городского головы позволит быстро придушить болтунов.
Девушка переехала в другой регион, сняла квартиру и воспитывала сына на те деньги, которые у нее были. Потом на то, что смогла продать из вещей – пусть и дешевле реальной цены. На пятый год, купив для сына место в детском садике, стала работать там, где принимали людей с неоконченным средним образованием.
Кассиры, посудомойки, уборщицы, официантки – и на некогда молодом и прекрасном лице начали появляться морщинки в уголках глаз и темные следы вокруг век, а улыбалась она только с малышом на руках.
- Откуда у них такие качественные фотографии? – Строго спросил князь.
- Социальные сети. Открытые источники, - пожал я плечами. – Поддерживает отношения со старой подругой. Та иногда подкидывает немного денег взаймы. Плюс знакомства на работе, женский коллектив.
- Пять лет – одна? – Не поверил Михаил Викентьевич. – Не пыталась найти отца ребенку?
- По объективным данным, это так. Кроме того, на странице одиннадцатьдвенадцать, есть распечатка попытки сотрудника ИСБ с ней познакомиться. Тоже социальные сети, встроенный чат.
- Они посмели лезть к нашей крови? – Зашипел князь.
- Сотрудник настаивал, что влюблен, - деловито продолжил я, наблюдая, как
Панкратов в ярости пролистывает распечатки. – Напирал на то, что ребенку нужен отец, и он готов. Там есть ответ, в самом низу…
- «Ты не достоин быть его отцом. Никто не достоин» - Прочитал он вслух и прикусил нижнюю губу.
- Интерес ИСБ понятен, мальчик сильный одаренный, - легкомысленным тоном,
словно говоря о пустяках, завершил я.
А князь дернулся на месте, заставив дрогнуть стол и монитор.
- В четыре года нельзя определить мощь дара, - смотрел он пристально и с явным недоверием.
Нельзя, пока не произойдет что-то особенное. Я вон в розетку пальцами залез, и ничего - пережил тех, кто подначил меня это сделать. Но речь не обо мне.
- Там дальше есть протокол геодезических изысканий. Дом, что напротив их квартиры, просел и пошел трещинами. Жителей расселили.
- И что? – С недоверием поднял он бровь, не смотря на бумаги.
- Куратор от ИСБ сообщает, что одна семья из того дома надсмехалась над
Ольгой, кидала в нее камнями на виду у ребенка.
У тех хватило ума вычесть из возраста матери возраст сына – а иным идиотам нет лучше повода, чем заклеймить других пороком.
И ребенок не выдержал, обратив в хлам и труху свайное поле под их домом.
Целил, правда, в обидчиков, но и так неплохо вышло. Те, в общем-то, даже не поняли
– испугались землетрясения, и не более.
- Эти скоты посмели приставить к моему внуку куратора? – Зашипел Панкратов,
приподнимаясь с места.
А защита моего артефакта экстренно вывела пологи сдерживания на максимум
– шарахнуло от князя мощно и во все стороны. Компьютер, что характерно, опять сдох – но это уже не я.
Про обидчиков девушки он даже не упомянул. Но тут уже понятно, что они мертвы – все мертвы, абсолютно все, от тех кто посмел бросить кривой взгляд на
Ольгу, до влиятельной родни, выбросившей ее из дома (у тех наверняка будет ДТП и примирение Ольги с оставшимися в живых – стандартная практика, не надо травмировать ребенка массовыми похоронами). Потому что сказано главное слово –
внук.
Потенциал; малый возраст, пригодный для обучения; неоспоримое внешнее сходство – внук похож на деда даже больше, чем на отца. Верность почившему супругу, которая наверняка резонировала с характером самого князя.
- Наверное, у них были на вашего внука какие-то планы. - Нейтрально озвучил я очевидную мысль.
За которой виделись такие неочевидные последствия, что кое-кому могло стать очень нехорошо. Например, всему клану, если бы Михаил Викентьевич скоропостижно скончался, и тут на горизонте обнаружился наследник первой линии, любящий государство и ИСБ персонально куда сильнее, чем плевавшую на него все это время родню. Воспитать ненависть – не так и сложно, особенно, когда мальчик с юных лет знаком с голодом и нуждой.
Панкратов сжал кулаки и невидящим взором посмотрел перед собой. Не знаю,
что он там представлял – но отблески пламени виделись в его глазах.
- Некоторые пустяки достойны вашего времени. – Подытожил я удовлетворенно.
- Это не пустяк. – Зло отозвался он, накачанный эмоциями и желанием немедленного действия.
Даже рукой потянулся к стационарному телефону – и с досадой констатировал перерезанный провод. Сотовый, впрочем, сгорел вместе с монитором. Какой-то совершенно неэкономный у него боевой ранг.
- Значит, некоторые жизни стоят вашего внимания.
Панкратов недовольно на меня покосился.
- Есть кто там за дверью?! – Гаркнул он.
Дверь немедленно приоткрылась, и в дверь неторопливо так, бочком по очереди вошло человек десять в полном боевом обмундировании: в касках, МПД и с автоматами наперевес, распределилось по комнате и взяло меня на прицел.
- Вы охренели? – Искренне спросил Михаил Викентьевич.
- Никак нет! Высшая степень угрозы, проникновение. Вот. – Отозвался один изпод каски.
- Григорий Андреевич где?!
- Я тут, - послышался затравленный голос из-за спин бойцов.
И мгновением позже, выглядывая из-за солдата, что удерживал перед собой тактический щит, показался давешний референт – изрядно бледный на вид.
- Совещание ближнего круга через полчаса. – Отрывисто распорядился князь. –
И все вон!
- Михаил Викентьевич, я пытался до вас дозвониться, но не мог. – Затараторил референт. – Этот юноша, он не тот, за кого себя выдает!
- Я знаю, - перевел на меня взгляд Панкратов. – Вон.
Помещение очистилось куда быстрее, чем наполнялось.
- Но не знаю, кто вы, - произнес он уже мне.
- Я просто хочу, чтобы этому мальчишке не пришлось искать себе деда самостоятельно, - улыбнулся я. – Пусть он не будет лишен детства. Пусть его не втравят в чужие планы. Пусть через него не станут мстить его родне.
- Это сильный поступок, - протянул князь и распрямился. – Он не будет забыт.