- На работе – отлично. Выходим на рекордные обороты в этом году.
- А не на работе? Извини за бестактность. – Повинился я за растормошенную рану.
Некие слухи невольно доходили и до меня – невозможно владеть каналом и не оставить рычаги для экстренного вмешательства. В первые годы руководства
Игорем они частенько пригождались, но вот три последних года я уже не видел нужды вмешиваться – новый шеф телеканала отлично справлялся и сам, разбудив в себе умение требовать и добиваться исполнения.
- Да, - устало провел он ладонями по лицу. – Там сложнее.
Но тут же притих.
Щелкнул звук выключателя где-то дальше в прихожей, послышался звук мягких тапочек по полу, и на кухню заглянула симпатичная девушка в домашнем платье до пола. Не сказать, что красавица – но весьма милая особа лет девятнадцати, с каштанового цвета волосами, распущенными волной по плечам, и карими глазами,
смотрящими на Игоря с теплотой, что добавляло под двести процентов очарования девушке, как и всякая влюбленность.
- Позвольте представить, - мигом поднялся с места Игорь, как и я за ним. –
Ховрина Мария. Моя будущая жена.
Девушка мило изобразила книксен и вопросительно посмотрела на мужа.
- Это мой друг, Самойлов Максим, - указал он на меня и продолжил жест,
остановившись на втором госте. – И его спутник Колобов Аркадий Алексеевич.
Если на меня посмотрели со сдержанным любопытством, то в адрес Колобова показалось явное любопытство и интерес, отразившиеся даже в приоткрытом ротике и чуть было невысказанном вопросе. Но воспитание – оно такое.
- Милая, мы посидим тихонечко? – Мягко и с любовью обратился он к ней.
А девушка, казалось, чуть ножкой не топнула от возмущения, бросив на нас взгляд. Мол, ты зачем при людях спрашиваешь разрешения у жены. Как сказал – так и будет! Мне потом доложишь.
- Ой, это мелочи, - отмахнулся от пантомимы Игорь и вернулся за стол. – Друг –
это и значит, что друг.
Девушка промолчала, но было ясно по отсутствию эмоций, что не всяких людей стоит считать друзьями. Впрочем, что не помешало ей поставить чайник, выставить вазочку с печеньями, конфетами и фруктовой нарезкой из холодильника на стол,
после чего степенно удалиться.
- А не из тех ли Ховриных… - задумчиво протянул, не удержавшись, Аркадий
Алексеевич со своего места.
- Из тех самых. Изволите печенья с чаем?
- Воздержусь, - отказался он, и вновь углубился в свои бумаги.
- В общем, есть сложности, - подытожил Игорь, явно собираясь этим и ограничиться.
- Я ведь не просто так спрашиваю, - укорил его я.
А в лице Долгорукого, после мгновения обдумывания, вспыхнула надежда.
Которая, впрочем, угасла почти тут же.
- К сожалению, тут мало что можно сделать. – Нахмурился друг.
- Ты спать вообще что ли не хочешь? – Приподнял я бровь. – Докладывай кратко.
Может, я действительно разведу руками и оставлю тебя досыпать. Иначе вон, до утра из тебя тащить буду скорбь твою мировую.
- У нас тут родители сговорились. Мои и Марии. – Скептически глянув, все же начал повествование он. - Я думал, о свадьбе. А оказалось, это они телеканал так делят. Вернее, мой отец что-то получает с Ховриных, а Ховрины расставляют своих людей на ключевые должности на канале. Фактическое руководство остается на мне,
но сам понимаешь, это уже будет не мое. Сетка вещания, рекламные контракты,
блоки новостей – все придется делать с оглядкой. Про кого говорить, что освещать,
про что умолчать…
- В общем, ты их послал, - подытожил я, пусть и грубовато.
- В целом, да. – Помрачнел Игорь. – Они стали давить через Марию.
- Не получилось? – Предположил я осторожно.
- Это история, старая как мир. – Без особых эмоций отозвался друг. –Девушка уходит в семью мужа, а ее род пытается через нее влиять на решения и поступки.
Так, по мелочи – для общего блага. Только рано или поздно оказывается так, что настойчивые просьбы уже вредят новой семье, хоть и выгодны родным. Тогда-то мудрая девушка решает, кто для нее важнее, а для кого она просто инструмент.
Мария – очень мудрая девушка.
- Не получилось. – Подытожил я и тихонько выдохнул.
Хоть одному повезло.
- В итоге нам обоим запретили видеться друг с другом. Наказали, - мрачно ухмыльнулся он. – Ни о какой свадьбе, разумеется, теперь речи нет и быть не может.
- Рад, что вы вместе, - искренне произнес я.
- Да, - довольно потянулся Игорь, и – реагируя на звук чайника - поднялся,
сходил за кипятком и заварил нам чай.
Кружки же расставлял подскочивший к нему Колобов, игнорируя неловкие фразы о том, что тот гость.
- Мне не сложно, - отделался фразой Аркадий Алексеевич, одолжил у нас пару печенек и вернулся за столешницу.
Правда, в этот раз он присел куда ближе, чем был ранее – но не настолько, чтобы это выглядело вмешательством в беседу и нарушало приличия.
- В общем, мы с Марией послали родственников далеко-далеко и решили просто жить, - подытожил Игорь и пригубил свою порцию. – А ты какими судьбами к нам сегодня?
- Да вот, мысль была вам на свадьбу банк подарить, - по простецки улыбнулся я.
Долгорукий недоуменно посмотрел на меня поверх своей кружки.
- Какой еще банк?
- Форц-банк.
- Это же Фоминских, - чуть наклонил голову Игорь, словно сомневаясь – шучу я над ним, или нет.
- Фоминских больше нет. Уничтожены до единого.
- А банк…
- А банк – есть. – Задумчиво произнес я, пригубив чай. – Со всеми активами и дебиторской задолженностью. Представляешь?
- У тебя? – Чуть заторможенно уточнил Долгорукий.
- Если примешь, то у тебя с Марией. – Поправил я его. – Вон, Аркадий Алексеевич сидит, его прежний руководитель.
Игорь механически посмотрел на него.
- Редкостной чести и ума человек. – отрекомендовал я управленца. - Аркадий
Алексеевич, подойдите к нам, будьте любезны.
Колобов поспешил за стол, позабыв про чай – зато прихватил портфель с документами.
- Игорь Александрович, не извольте беспокоиться, финансовое состояние близко к идеальному, - отщелкнул он застежки, удерживая портфель на коленях. –
Это, все же, бывшая клановая казна.
- Клановая казна? – Словно не осознавая происходящего, произнес Долгорукий.
- Извольте обратить внимание на бумаги. – Выложил целую стопку бумаг перед ним Колобов.
- Подождите! – Поднял Игорь руку. – С вашего позволения, я позову супругу.
- Пожалуйста, - пожал я плечами.
- Мария!
Девушка явилась на призыв почти моментально, тревожно заглянув через пространство кухни на нас за столом и бумаги перед нами.
- Мария, посмотри пожалуйста документы, - чуть сведенным от напряжения голосом, произнес Игорь, и пододвинул бумаги к ней.
Ну а дочь казначея самого императора ухватилась за них с уверенностью и мастерством, как столяр за рубанок. Текста там было не так и много – в основном заполненные таблицы, но и в них легко потеряться, если не знать, куда смотреть.
Мария, по всей видимости, прекрасно знала, и листала, окидывая беглым взглядом.
А затем вопросительно посмотрела на супруга.
- Это может… Существовать? – Тщательно подобрал он слово, чуть виновато отметив мое осуждение во взгляде и с силой потер ладонями лицо.
- Судя по персоне Аркадия Алексеевича, это действительно отчетность Форцбанка. Управляли им весьма неплохо. Но я бы с осторожностью отнеслась к призывам искать его спрятанные хранилища и клановые сокровища. Слишком большие деньги. – Дипломатично и никого не обвиняя, произнесла Мария то, что наверняка почудилось ей в нашем визите.