Пришлось открывать языковую среду и наблюдать за работой кода. Здесь всё просто кипело. Шла подборка констант с анализом вытекающих результатов. Перебор занимал кучу времени, как это не странно для органического модуля. Каждая подстановка на том или ином этапе написания дочерней программы выдавала «ERROR» и начинала всё с начала. Можно и подождать, конечно. Рано или поздно компьютер и сам сгенерирует физику, но можно и вмешаться, оптимизировав этот процесс.
По крайней мере, систему координат он создал самостоятельно, правда так и не определился с её началом. Почему-то в основу вошла система Декарта. Отсюда компьютер посчитал, что ему понадобится шесть постоянных, не связанных друг с другом показателей, от которых уже и пойдёт плясать всё остальное. Первый блок успешно создавал пространство, а второй, отвечающий за генерацию объектов, отвергал все созданные варианты. Для начала я попробовал установить пороги для некоторых констант, чтобы снизить количество перебираемых вариантов. Потом началась игра «горячо/холодно», с каждым ходом уменьшающая окно допустимых значений.
Нет, ничего не выходит. Процесс генерации не даёт устойчивую модель физики. Если что-то и получается, то очень быстро снова пропадает.
-Саша, чем ты занимаешься? – вдруг влез Архипов, на которого я уже давно перестал обращать внимание – Тебе нужно объединить работу двух блоков, а ты только с первым возишься. Он, кстати, нормально работал.
Нормально работал, пока наличие объектов не учитывалось. Я промолчал, зависнув перед монитором. Вообще в институте этому не учат, так что я сам не понял, откуда это взял.
- Пробуй настроить свойства появляющихся объектов. – советовал куратор.
- Да нет, тут именно в начальных показателях дело. – почему-то был уверен я – Всё с самого начала не ладится. Нужно попробовать уменьшить шаг перебора значений до двадцатого знака после запятой.
- Ты представляешь, насколько это несущественное изменение увеличит сложность генерации? – взъелся на меня Архипов.
По сути, он был прав. Одно дело насыпать на весы сахар столовыми ложками, добиваясь нужного результата, а совсем другое – песчинками. Но если весы будут очень точными, то ложки могут и не подойти. И вот, кажется, именно с такой проблемой мы и столкнулись. При тех погрешностях вычисления, которые мы допускаем, верного решения просто не существует.
- Ну а что, у нас вся ночь впереди. – парировал я, уже меняя языковые функции.
И о, чудо! Свершилось. После выполнения этих действий процент загрузки симуляции немного поднялся и начал потихоньку расти. Нужно было видеть в этот момент лицо Архипова. Уж я-то постарался его запомнить. Хаотичное распределение буквенно-числовых индексов начало упорядочиваться и образовывать новые, более сложные сегменты. Вскоре дело дошло и до появления матриц, обладающих собственными характеристиками. Я сам не мог понять значения всех образующихся элементов и думаю, что Архипов тоже. Он заворожённо смотрел на монитор и будто погрузился в этот новый мир даже без компиляции. Оставалось только ждать, я свою работу выполнил.
- Интересно, как много миров сможет сгенерировать этот компьютер, если мы уберём ограничения? – замечтался Архипов.
Пусть хотя бы одну нормальную симуляцию создаст. Впрочем, я не стал этого говорить. Проводить опыты вне поставленных задач никто сейчас и не собирался. Судя по всему, в соответствии с установленными параметрами имелся лишь один вариант физики, позволяющий объектам оставаться устойчивыми. Архипов не отводил взгляда от предмета своего наблюдения, а потом вдруг выдал:
- Если смотреть, как готовится курица, то она никогда не приготовится.
Факт, конечно, не научный, но смысл того, что хотел сказать этим пожилой профессор - я понял. Он наверняка себе дома такую еду и готовит, поэтому неспроста эта присказка в его лексиконе появилась.
- Можете не смотреть. Я контролирую. – ответил я.
- Саша, я пойду, наверное, чайку с сахарком попью, пока у меня давление не пропало. – он артистично схватился за сердце, хотя я прекрасно знаю, что здоровья ему не занимать – Мне нельзя столько нервничать.