В действительности руководителям института о произошедшем инциденте было известно несколько больше, чем это могло показаться. Иначе как объяснить проявление их интереса к подопытному, первому погрузившемуся в создающуюся симуляцию? Отдельные представители директората даже пытались вслушиваться в сумбурную речь Беглова, которую он хотел донести, не перебивая и не затыкая его. Очевидно, что не всё из сказанного им они считали бредом, однако в результатах разбирательства это выставилось именно так: «…бессвязная речь, отсутствие смысла в употреблении слов…». Но результаты результатами, а компетентных лиц это не на шутку насторожило.
Кто бы как не выставлял этот случай, но основное положение произошедшего таково, что здоровый уравновешенный человек загружается в VR и его действия при этом не отслеживаются. Через три минуты он с пеной у рта начинает доказывать концепцию, не предназначенную для широкой публики, и вообще всем становится непонятным, откуда он узнал эту информацию. Заявлением о том, что генерируемый мир является таким же реальным, как и этот, только находится в параллельной вселенной, можно было принять за геймерскую фантазию. То есть оно так и было воспринято, но почему-то привлекло внимание в том числе высокопоставленных руководителей. Возможно, что никому просто не хотелось, чтобы такой взгляд получил распространение.
Было в бреду испытуемого и то, что не напрягло руководителей проекта, а даже наоборот, подстегнуло их развивать проект в ускоренном темпе. Описание VR-вселенной, которая ещё не могла быть созданной полностью, а лишь разрабатывалась в закрытых кабинетах, соответствовало составляемым прогнозам. Более того, испытуемый даже пытался описать то, о существовании чего в будущем мире никто и не думал, но что представлялось вполне лорным. Чего бы этому миру не хватало – разнообразие миролюбивых неигровых характеров, которыми легко манипулировать, потому что они воспринимают игроков как высших существ. Этакий симулятор творца. Примерно такая задумка и была, но теперь появилась её логически более завершённая версия. Но всё это продолжало оставаться корпоративной тайной.
***
Зачем я начал им всё это рассказывать? Меня только за психа посчитали. Никто даже не понял, что за чушь я нёс. Может оно и к лучшему. Ладно, хоть домой отпустили, а то я уже думал, что на постоянной в этой дурке останусь. Можно было ведь уйти с работы, просто сославшись на плохое самочувствие и не пороть всякую ерунду. Но нет же, какого-то чёрта я стал говорить то, что сам не мог понять. Архипов тоже молодец – подал на меня жалобу, чтоб меня на психиатрическую проверку отправили. Волновался за меня, видите ли.
После того погружения меня чуть ли не под конвоем обратно в лабораторию препроводили, откуда уже в лечебницу доставили, где я пол дня проторчал. Ну ничего, зато теперь у меня есть ещё несколько дней законных выходных, вернее больничных, но сути это не меняет.
Едва я оправился от полученных волнений и оказался свободен – сразу решил съездить к Кате. База информации о пациентах перестала обновляться, да и её состояние тоже совсем не менялось. Всю ночь рядом с ней просидел, она так и не стала ближе. Её зрачки под веками всё так же двигались из стороны в сторону, но больше ничего не происходило.
Пока я просто сидел рядом с ней, у меня было много времени подумать о том, что мне привиделось прошлой ночью. Переосмыслить всё, что называется, на трезвую голову. Как бы нелепо это не казалось, но я начал понимать, что во многом эти видения соответствуют действительности. Нужно с кем-то об этом поговорить, кто мог бы всё понять. Попробовать объяснить Архипову, что проект нужно приостановить – он или поймёт, или, по крайней мере, постарается в этом разобраться. А что я ему скажу? «Нужно разобрать органические блоки, чтобы Катя смогла выйти из ви-ар»? – так ведь не пойдёт. Нет, нужно просто чётко изложить, что произошло. Ведь это не единичный случай. В одной только этой палате было целых десять пациентов, с которыми никто не знал что делать. А ведь число таких больных может быстро вырасти. И почему-то мне кажется, что виной этому не запрещённый препарат.