***
- Сейчас сделаем из него мачо. Все девчонки взвоют. – подмигнула Мать.
***
Посетитель Destroyer продолжал дурачиться сам по себе и на него уже перестали обращать внимание. Даже когда он начал трясти своими конечностями, как паралитик – никого это не удивило. Мало ли дурачков в вирте, на которых модеры закрывают глаза, пока на них жалоба не поступит. Ещё немного – и танец Destroyer`а стал уже совсем неестественным, будто он управляет своим аватаром не стандартной системой, а через альтернативный контроллер.
- Что с ним? – спросил кто-то из толпы.
- Придурок, какой-то.
- Да это что-то с соединением у него. Технический сбой.
Но сбоя быть не могло. Destroyer повалился на пол и продолжил свои конвульсивные телодвижения. Многих это насмешило, но большинство испугались, не понимая, что происходит. Корячащийся на полу в окружении няшных мультяшек трансформер выглядел настолько необычно, что многие гости, наблюдавшие за ним, начали вести запись. Неоднозначность ситуации и смятение продолжалось, пока пользователь с аватаром анимэшного кумира не крикнул:
- Фак, с ним в реале что-то происходит.
Эти слова подействовали на обстановку, заставив воспринимать происходящее как опасность, а не как развлечение. Тут же каждый попытался разобраться во всём и помочь:
- Да что это, …? Не загораживайте.
- …, его там … что-ли?
- Эй, парень! Парень, хорош! Есть врач? Кто может что-то сделать?
Среди гостей нашёлся медик, но вот воздействовать на виртуальную проекцию даже он не мог. Зато постарался разъяснить ситуацию:
- Похоже на приступ эпилепсии. Нужно срочно к нему… Кто-нибудь, может посмотреть, где он находится? Админы, …, скорую на его адрес!
Трансформер продолжал дрыгать конечностями и головой, а потом вдруг замер. На долю секунды повисла гробовая тишина, а потом снова послышались фразы, но уже произносимые шёпотом:
- …, он что, реально умирает?
- Может, из ви-ар просто вышел?
Игрок с аватарой трансформера дёрнулся ещё несколько раз, после чего принял окончательно размякшую позу и перестал подавать признаки жизни. Снова абсолютная тишина.
- Походу всё. – констатировал медик.
- Фак! Да как так? Я никогда раньше не видел, чтобы что-то подобное происходило!
- Блин, он умер, прямо на виду у всех, и никто не мог ничего сделать.
- Это так страшно, наблюдать за тем, как человек вот так дёргается прямо на твоих глазах, а ты ему ничем не можешь помочь.
Большинство же восклицаний представляли собой матерные выражения, не имеющие смысловой нагрузки.
***
- Блин, Катя, тут нет ничего весёлого. Это правда, совсем не весело. Это же реальный человек.
Она закрывала нижнюю половину лица ладонями. Видно было, как её позабавил вид этой мультяшной смерти. Но на самом деле погиб то не трансформер, а подросток в реале.
- Прасти, братишка. Я правда хотела ему помочь и сделать так, чтобы не него все обратили внимание. Жаль, что-то я напутала.
«Братишка» - никакой искренности в ей словах. Я пытался понять, кто же она на самом деле. Она немного сменила тон на более серьёзный и продолжила:
- Да ну брось. Не такой уж он и реальный. Он всего лишь часть такой же симуляции, как и этой, в которой мы сейчас находимся. Разве ты стал бы переживать за эн-пи-си, которые собрались снаружи под стенами этого храма? Многие из них так же пострадают от синхронизации с Earth-2.
Да чёрт с ними, с этими аборигенами. Мне на самом деле не было до них никакого дела. Я просто так и не мог понять, как этот полностью созданный мир связан с тем, который только будет создан на органическом компьютере. Даже если пользователи загрузятся сюда, а не в ту создающуюся симуляцию, то мне какое должно быть дело? Я то живу в реальности, то есть в Earth-1. И даже если миллионы пользователей отупеют за один день от того, что программа их ЦНС будет упрощена, мне то что?
Есть институты, руководство которых наверняка понимает то, какой проект они собираются запустить. Если кому от этого будет плохо – руководители сами закроют проект. А что могу сделать я – снова выставить себя психом? Вряд ли на это кто-то отреагирует так, как мне бы этого хотелось.
Мать как-то робко скривила губы, что придало ей беспомощный вид, и снова она стала для меня родной. Пряча за смущённой улыбкой какой-то ад, который таился в ней, она произнесла, буд-то ответив на мои мысли: