- Где мои вещи? – спросил я, вместо того, чтобы порадоваться результатам успешно проведённой работы.
- Сейчас они тебе не нужны. Тебе нужен покой и тебе нельзя ни о чём волноваться, поэтому все вещи находятся в камере хранения.
Они что, все надо мной издеваются, или перезапуск компьютера уже прошёл?
- Мне не нужен покой. Мне нужен мой телефон. Я уже взволнован.
Может это прозвучало и не совсем соответствующим образом. Я всё ещё не мог говорить громко, чтобы передать своё волнение, поэтому необходимость использования телефона я повторил несколько раз.
- Саня, Саня, успокойся. Я всё равно не смогу принести тебе твой телефон. У меня нет доступа к твоей ячейке.
- Дайте мне свой.
Архипов понимающе пожал плечами, мол «как я сам до этого не догадался». Запустив руку за пазуху жакета, он достал из внутреннего кармана своё устройство и, разблокировав его, отдал мне в руки. Мог бы и не снимать с блокировки, между прочим, но я не стал ему об этом говорить. Первым делом я вошёл в сеть чтобы отправил запрос в поисковик, поскольку электронный адрес больничного отделения не помнил.
Вот, нашёл: База пациентов. Обойти конфиденциальность. Узнать текущее состояние пациентки Дороговой Екатерины Юрьевны, 2060 г. р.
Чёрт, чёрт, чёрт! Да фак! Мне захотелось встать и куда-то бежать, но всё что я мог – это с силой ударить кулаком по этой грёбаной системе поддержания жизнедеятельности, которая стояла здесь как мебель. Да ну почему!? Я ведь выполнил квест, я защитил её. Так не честно. Фак.
Архипов взял у меня из руки свой телефон обратно, переживая за его сохранность, и посмотрел на экран.
- Саня, она слишком много времени провела там… - постарался он утешить – Нужно было к этому быть готовым.
Больше Архипов ко мне не заходил и не интересовался, как я себя чувствую, по крайней мере, у меня. Почти сразу после его ухода меня перевели в реабилитационную палату, другую, где до конца дня подвергали разным процедурам. Вкалывали мне какие-то препараты, кормили витаминами, делали массаж и давали пищевой порошок, разбавленный водой и с растворённой в нём питательной таблеткой. Большинство процедур оказались очень неприятными, особенно когда в меня втирали разогревающую мазь, которую я потом несколько часов в душе смывал. Всё тело после этого горело, но благодаря этому силы у меня быстро поприбавились, но всё равно ещё не вернулись полностью. Так что к концу дня мне хоть и хотелось свалить от сюда как можно скорее, но я и сам понимал, что не смогу этого сделать физически.
После ночи сна под капельницей, я почувствовал себя ещё лучше. Вот теперь другое дело. Самое сложное оказалось – убедить доктора, который постоянно проверял моё состояние, что я действительно пришёл в норму. В общем-то, он согласился со мной только после того, как я пообещал ему, что пойду домой и не буду там ничего делать. Особенно – заходить в VR, что я на самом деле делать и не собрался. Но вот насчёт того, что я сейчас помчусь домой и буду отсыпаться там – мне пришлось соврать. Я просто не выдержал бы ещё одной процедуры тонизирующего массажа.
Забрав своё барахло, я покинул территорию институту и теперь направлялся в отделение, в которое увозили Катю. Зачем мне туда нужно – я, честно говоря, и сам не знал. Когда я вбежал в отделение – то не придумал ничего лучшего, чем зайти в ту самую палату. С первого взгляда – там ничего не изменилось. Все те же саркофаги систем жизнеобеспечения стоят двумя рядами. Но вот один из них теперь был пустой. Я просто стоял и смотрел в него – в эту пустоту. О чём-то думал, что-то вспоминал – погрузился в собственные мысли. Долго мне так стоять не пришлось – в палату вошёл врач. Тот самый, который принимал Катю, когда её доставили в отделение.
Похоже, что он меня узнал, вспомнил. Он постоял в дверях, изображая расстроенный вид, но я подозреваю, что ему на самом деле было всё равно. В его виде я читал: «Ну, не получилось. Что ж поделать».
- Как это произошло? Она ведь была здесь. – спросил я.
Возможно, я снова задал ему глупый вопрос, потому что н не спешил на него отвечать. Подумав, он всё же сделал это:
- Я ведь Вам сразу сказал, что ничего не могу обещать. У неё не было шансов. Она и так слишком сильно держалась, но поздно было уже тогда, когда её к нам доставили.
- Но ведь это больница! А в больнице людям должно становиться лучше.
Врач снова пожал плечами, будто я опять какой-то вздор несу.