- Далеко сможем убежать? – спросил я, чувствуя, что долго так убегать не получится. Во-первых, потому что мы на острове, а потом – нас всё равно догонят.
К тому же, меня ещё и ранили немного. Не критично, но попадание в голову я не переживу. Наверное, в следующие насколько минут, нам сильно повезло, потому что игроки один за другим выбегали на открытый участок, и боты палили по ним с разных сторон. Нас осталось 6, а игроков 2 – и они оказались окружены нами. Последние минуты боя изменили весь баланс сражающихся сторон, не дав игрокам завершить миссию. Когда последний из них покинул локацию, расстрелянный со всех сторон, зазвучало ликование контрабандистов.
Надо же, как они радуются за кадром. Об этом кто-нибудь знал? Не думаю. Сколько раз играл раньше в эту игру – никогда не видел счастливых ботов. Хоть ими и управляет высокоинтеллектуальная программа, на людях свой восторг они стараются не показывать. Нас осталось пять – не так много, но всё же главное – что мы победили и выжили. Я, Cat и ещё трое ребят, которых язык не поворачивался назвать «ботами», но именно ими они и являлись. А как же Cat? Я смотрел в нарисованное при помощи компьютерной графики незнакомое лицо, стараясь думать о том, что это на самом деле Катя. Само лицо, может, и не похоже на её настоящая, но наложенная анимации мимики вдруг придала ему знакомые и почти родные черты. Нерешительная улыбка и чуть вздёрнутый взгляд выдавали в этом брутальном аватаре прячущуюся за ним тонкую женскую натуру.
- Ты ведь пригласила меня не только для того, чтобы поиграть.
- Мне хотелось, чтобы ты посмотрел на виртуальную игру с изнанки. Эти боты, - три тела стояли в стороне от нас и активно обсуждали свои действия в прошедшей миссии – программный алгоритм, определяющий их поведение в зависимости от ситуации, имитирует не только сознание, но и чувства.
- С людьми всё то же самое? – напрямую упредил я её мысли.
- Не со всеми. Погуляем здесь? До пляжа уже чу-чуть осталось пройти.
Прежде, чем пойти на край локации, я всё же задал свой вопрос, который не давал мне покоя уже две недели:
- Что с тобой случилось? Ты ведь не Kate-60.
Она отрицательно мотнула головой. То есть передо мной всё ещё стоял этот амбал, но я всё равно воспринимал её как девушку. И снова эта нерешительная улыбочка. И тут что-то произошло. Будто нашу игру выключили, а мы так и остались в ней. Стоявшие в стороне бандиты растворились в пространстве, как и тела тех, кто умер во время миссии. Часть построек также исчезла. Остался тропический лес и вычищенная под строительство поляна. Но ветки деревьев теперь не колыхались от ветра, всё замерло, как в стоп-кадре. Наши внешности изменились и нам вернулись привычные имена. Теперь я выглядел, как я настоящий, а BlackCat выглядела как Катя. Не дожидаясь меня, она пошла в сторону моря, ну а мне оставалось только идти за ней следом.
Дикий пляж, покрытый песком, и бескрайнее море. Красивый пейзаж, но ощущения того, что находишься в этом месте, нет. Море не двигается. Гребни волн застыли на месте, как на картинке. Никакого шума всплесков, да и на тактильные ощущения больше ничего не воздействовало. Можно быть абсолютно точно уверенным, что кроме нас здесь никого нет, и никто нас не найдёт. Игра выключена. Но остановившиеся процессы не мешают получать удовольствия от созерцания этой панорамы. И может быть, именно такая атмосфера нужна для откровенного разговора.
- Так ты мне скажешь, кто ты? – напомнил я свой вопрос, глядя на Катю. …на того, кто имел её внешность.
Она помялась, прежде чем ответить, и протянула:
- Братишка, прости, что была сама не своя. Там, в Сэконде. – она смотрела прямо мне в глаза – Это вообще была не я. Меня подменили. Знаю, это мало похоже на правду, и я сама не могу сказать, как это получилось, но один из созданных компьютером персонажей оказался моим виртуальным двойником.
- И этот твой виртуальный двойник находился в Сэконде, существуя там от твоего имени?
Она растеряно пожала плечами, и ответила неуверенно:
- Я не знаю, кто из нас настоящая.
Весь мир в один миг стал условным. Как отличить человека от компьютерной программы? Если он сам не может это сделать – то это не сможет и никто другой. Но теперь уже не было никакой разницы, когда она стала единственной, кого я мог назвать «сестрёнкой».
- Ты пригласишь меня ещё поиграть вместе с тобой?
И снова она молча помотала головой из стороны в сторону, что на этот раз выглядело неоднозначно.